Флеш Рояль (СИ) читать онлайн

Ну что она опять сказала не так? Что его так задело? Ей до боли захотелось, чтобы он снова стал тем любящим и сдувающим с нее пылинки Максом, она обвила его лицо ладонями и начала целовать глаза, виски, губы.

— Прости меня, я не хотела тебя задеть, я снова сказала что-то не то, прости…

Он схватил ее в охапку и стиснул так, что у нее едва не треснули ребра.

— Дурочка. Что ты мелешь, какой аборт? Кто тебя пустит? — он отстранился на минуту, и она с облегчением увидела, как его лицо снова стало прежним, разгладились вертикальные морщины на лбу, из глаз исчезла ледяная пустыня.

Макс поудобнее перехватил ее и усадил на руки, крепко прижимая к груди, а сам продолжал говорить:

— Ты права, мы должны предохраняться, тебе нужно доучиться. Завтра поедем к доктору, он выпишет тебе таблетки. Но Дина, сколько можно повторять, ты теперь со мной, ты не должна ничего бояться, я в состоянии о тебе позаботиться.

Динка продолжала прятаться, пока Макс не заставил ее посмотреть ему в глаза.

— Дина, еще раз. Я люблю тебя. Я никому тебя не отдам, и я никогда не сделаю тебе больно. Ты можешь мне поверить?

Динка торопливо закивала, и он стал осторожно целовать ее, высушивая слезы. Она подставляла под поцелуи лицо, постепенно успокаиваясь, и думала, как хорошо мириться, когда можно говорить на языке тела.

— Девочка моя, любимая, моя Динка…

И они не спеша поплыли туда, где язык тела был единственным возможным и достаточным, где они понимали друг друга с полувздоха и полустона, где слова были вовсе не нужны, и откуда можно было долго не возвращаться.

Вечером Максим заказал из ресторана ужин и предложил посмотреть кино. Они еще немного попрепирались, что смотреть: Максим был за «Рокки», Динка за «Привидение».

"Макс положил голову ей на колени, она запустила пальцы ему в волосы и перебирала, гладила и массировала кончиками пальцев, прихватывая ногтями. Максим щурился и напоминал ей сытого, довольного кота. Странно, прежде она всегда видела в нем хищника, как минимум какого-нибудь волка. А теперь он разве что не урчал от удовольствия.