Флеш Рояль (СИ) читать онлайн

А теперь ложись спать, уже поздно, спокойной ночи, — и добавил почти шепотом, — моя девочка, — сказав «моя» так, что она полночи не спала, кусая пальцы и сжимая подушку.

Почему она не сказала, что она его любит? Для нее это уже давно не новость, зато Максиму, возможно, было бы важно это услышать. Но язык словно припаяли к небу, вот странно, она могла сказать ему все, что угодно, а здесь готова была задохнуться от слез, но промолчать.

Тимур сообщил, что в доме Домина уже безопасно, и она может туда переезжать и даже предложил свою помощь.

***

Под вечер полил дождь. Сегодня в студенческой общаге отмечали окончание сессии, Динке не очень хотелось идти, но сидеть дома и ждать звонка было еще хуже, поэтому она согласилась.

"Можно было остаться ночевать у девчонок, но Динка решила ехать домой, ее провели, усадили в такси, и все должно было закончиться хорошо, если бы машина не заглохла. Прямо посреди проспекта в несущихся сплошным водопадом потоках воды.

Свободных машин рядом не оказалось, таксист ругался с диспетчером, и тут Динка сквозь мутное, заливаемое водой стекло, увидела подъехавший к остановке трамвай. Она выскочила из машины под хлесткие струи ливня прямо в несущийся поток — занырнула по щиколотку — и запрыгнула в открытую дверь.

Позже, прокручивая в голове события того вечера, она сама удивлялась, как такое могло произойти. Почему-то проездной лежал в кошельке, она слишком долго его доставала, потом кондуктор потребовала студенческий билет. Как раз трамвай подошел к следующей остановке, двери открылись, а Динка слишком долго держала в руке кошелек, собираясь положить его назад в сумку.

Где он взялся, этот урод, выхвативший у нее кошелек и метнувшийся из двери в стену воды, она так и не поняла. Сидящие в салоне несколько человек ахнули, кондуктор всплескнула руками и выматерилась, а Динка смотрела ему вслед невидящими глазами. Она сегодня отправила маме деньги, и все, что у нее оставалось, ушло под дождь с этим мерзавцем.

Люди в салоне жалостливо смотрели на нее, и в глазах их читался немой укор.