Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Еще он говорил, что снимать фильм будут в Сальвадоре. Даже показывал договоренность с посольством. Естественно, ничего он снимать и не собирался. Мы слышали о таком способе обогащения?

– Нет.

– Полагаю, он собрал полмиллиона долларов, которые осели в его карманах, – Коллер затушил сигарету. – Я возненавидел его по двум причинам. Во-первых, это история бросала тень на весь кинобизнес. В следующий раз собирать деньги может честный человек. А из-за таких вот мошенников и ему никто не поверит. А во-вторых, он прикрывался моим именем.

Говорил этим людях, что режиссером фильма будет Сай Коллер. Он, мол, ведет переговоры, которые близки к успешному завершению.

– Врал?

– Я никогда не встречался с этим сукиным сыном. Мне рассказал об этом Сонни Филдз, – Коллер зажег новую сигарету. – И однажды вечером, выпив больше, чем следовало, я случайно столкнулся с Питерманом в одном из лос-анджелесских баров, схватил за воротник пальто, выволок на улицу и врезал в челюсть. Он упал. Я уселся на него и начал душить.

Мне это понравилось. Шея у него была мягкая. Совсем без мускулов. Наверное, я бы его убил, если б мне не помешали.

– Почему Питерман не подал на вас в суд?

– Почему я не засадил его в тюрьму за подлог?

– Не знаю.

– Мы пришли к взаимоприемлемому соглашению. Питерман сказал, что деньги эти нужны ему для того, чтобы в будущем снять действительно стоящий фильм. Мои перспективы к тому времени выглядели отнюдь не радужными. Требовалось позаботиться о будущем... А потому...

– Что, потому?

– Я согласился стать режиссером того стоящего фильма.

А полиции мы сказали, что подрались из-за женщины.

– Вы его шантажировали.

– Мы шантажировали друг друга. В кинобизнесе это обычное дело.

– А что случилось с собранными долларами?

– Они осели в карманах Питермана. Чтобы потом обратиться в его ботинки и меха его жены.

– Когда же на горизонте всплыл фильм «Безумие летней ночи», с Мокси Муни, делами которой ведал теперь Питерман, и Джерри Литтлфордом в главных ролях...

– А Толкотт Кросс нанял Джеффри Маккензи, я позвонил Стиву Питерману.

– Вы видели сценарий?

– Нет. Но предполагал, что он не так уж и хорош.

– Почему вы хотели стать режиссером заведомо плохого фильма?

– Ну... За три года я опустился так низко, что хватался уже и за соломинку. Вы меня понимаете?

– Каким образом еще одна неудача могла помочь вашей карьере?

– Доказала бы, что меня все еще нанимают. И к тому же, за работу я получил бы столь необходимые мне деньги.