Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

У меня давно не было такой роли. Я бы сыграла ее на отлично. Разумеется, с помощью дорогого Сая.

– С кем ты говорила? – спросил Джерри Литтлфорд.

– Фамилии я не разобрала.

– А почему позвонили тебе? – поинтересовался Сай Коллер.

– Я просто взяла трубку. С сегодняшнего дня мы свободны.

– Вернее, уволены, – поправил ее Джерри Литтлфорд.

– Да, вот они, превратности нашей профессии, – попытался успокоить его Фредерик Муни.

– Но это несправедливо! – воскликнула Эдит. – Я сдала в аренду свою квартиру в Нью-Йорке.

Отказалась от предложения одного театра. Куда я теперь пойду, что я буду делать? Фредди!

– Да? – Фредерик Муни повернулся к ней.

– Ну что, Маккензи, – Сай Коллер уставился на австралийца. – Похоже от твоего иска к «Джампинг коу» толку не будет?

– Чертовы идиоты, – Маккензи побагровел. – Прервать съемки на несколько дней, чтобы похоронить жену режиссера, они не могут. А стоит появиться нескольким недоумкам, закутанным в простыни да разбить пару окон, так они прекращают съемки, в которые вбухали кругленькую сумму.

– Разве средства, вложенные в производство фильма, не страхуются? – спросил Флетч.

– У вас тоже не все в порядке с чувством юмора, Маккензи, – бросил Сай Коллер. Он не улыбнулся, не засмеялся.

– Фильм убила дурная слава, – продолжила Мокси. – Так сказал этот человек.

– Нет такого понятия, как дурная слава, – возразила Эдит Хоуэлл. – Особенно в наши дни. Любая слава – это реклама. И чем больше, тем лучше. Убийство, погромы, полицейские обыски. Мы уже три дня в центре внимания! А фильм еще не снят.

Фредди, скажите им, что нет такого понятия, как дурная слава.

– Дело не только в этом, – Мокси, как оказалось, еще не привела всех доводов. – Пресса отзывается о «Безумии летней ночи», как о фильме, воздействующим на самые низменные человеческие инстинкты. И это клеймо уже не смыть.

– Если вы взяли мой сценарий... – пробурчал Маккензи. – Если дали мне возможность поставить этот фильм... Более я не хочу иметь с вами никаких дел.

Коллер улыбнулся.

– Вот вы и поставили крест на вашем судебном иске.

Мы все слышали вас, Маккензи. Мы все – свидетели.

– Они говорят, что в фильме затронута расовая проблема? – спросил Джерри Литтлфорд.

Мокси глубоко вздохнула.

– Да. Конечно. Кто-то, должно быть, прочитал этот сценарий. И пришел к выводу, что он зовет к насильственным действиям против черных."

"– Теперь мы все можем немного отдохнуть, расслабиться, – Фредерик Муни оглядел сидящих за столом. – Мы пережили тяжелые дни.