Решив, что это неудобно, я Лазала:
— Вызови такси, я поеду к подруге.
— Да брось ты, — отмахнулся Виктор, — ложись на кровати, а я устроюсь в кухне.
— Я вполне могу… — начала я, но Виктор не стал меня слушать.
— В такое время лучше держаться вместе, — заметил он сурово, подошел к кровати, скатал матрас с постельным бельем и ушел в кухню. Через минуту вернулся, достал из шкафа чистое белье и принялся застилать мне постель. — Полотенце в ванной, — кивнул он мне, и я пошла в ванную.
Когда я вернулась оттуда, Виктор уже перебрался в кухню, крикнул мне:
— Спокойной ночи.
— И выключил свет. Я легла и, как ни странно, уснула почти мгновенно. Однако с первыми лучами солнца проснулась, и меня вновь одолели сомнения. В основном они касались рассказа Виктора. Я мысленно повторила его и не смогла обнаружить причину своего беспокойства, все вроде бы складно, но что-то меня тревожит."
"Я крутилась в постели, мучимая разного рода догадками и предположениями, пока не остановилась на одной: если я так легко смогла найти Светлану, то и другим заинтересованным лицам сделать это будет нетрудно, а значит, находясь здесь, мы здорово рискуем.
Я вскочила с желанием разбудить Виктора и бежать отсюда без оглядки, но тут появилась другая мысль: после убийства Мелеха меня вроде бы никто не преследовал, если не считать блондина и начальника мелеховской охраны. Лев Кириллович, возможно, все еще желал встретиться со мной, а вот прочей компании я, по большому счету, ни к чему, раз Мелех погиб.
Какой прок от меня блондину, к примеру? Но ведь зачем-то он наведался в больницу? Хотел убедиться, что его враг мертв, но точно утверждать такое и я бы не стала. Ладно, допустим, блондин оставил меня в покое (вот было бы здорово), а Павлу я и вовсе без надобности, хотели бы убить — шлепнули вместе с Мелехом. Виктор прав, менты его вряд ли найдут, по крайней мере, сам Павел в этом уверен, не то бы в живых меня не оставил. Следовательно, на сегодняшний день у меня лишь один предполагаемый враг: Лев Кириллович (вдруг он все-таки убежден, что я имею прямое отношение к убийству шефа), ну и еще, конечно, Феликс, с которым вовсе ничего не ясно, оттого очень тревожно.
Виктор жив-здоров, значит, мне ничто не мешает вернуться к нормальной жизни, продать квартиру и бежать отсюда.
Вместо того чтобы успокоиться от таких-то вырисовывающихся перспектив, я продолжала волноваться, поднялась с кровати и пошла на кухню, решив выпить воды.
