Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— А что, колдовством — никак? Обязательно кузнец нужен?

Лэн пожал плечами. За последние годы ему столько раз приходилось отвечать на подобные глупые вопросы, что ответы рождались уже без особых мыслительных усилий.

— Каждый кузнец — немного волшебник, Фирха. А у нас, магов, есть негласный уговор — не вмешиваться в работу друг друга. Если у меня есть возможность заплатить кузнецу, я лучше заплачу кузнецу, понятно?

— Чего ж непонятного, — пожал плечами сотник. — Да только кузнеца у нас нет. Был один, да помер в прошлом году.

— Какая жалость, — равнодушно сказал Лэн. — И отчего же в ваших краях мрут кузнецы?

— Замерз, — коротко ответил Фирха, и по его грубому лицу проскользнула какая-то неясная тень. — Придется тебе все-таки это… магией лошадку подковать…

Он помедлил, ощупывая Кусаку и Драгоценного взглядом профессионального конокрада.

— И вот еще что, господин маг… Пошлину надо заплатить.

— Много ли? — поинтересовался Лэн, запуская руку в потайной карман куртки.

Стражники переглянулись.

— Десять золотых. — Фирхе, казалось, было неудобно произносить вслух эту сумму. — Закон такой, господин маг. Закон — он для всех один…

«Грабеж, — тоскливо подумал Бар-Аммон, в кошельке которого оставалось восемнадцать монет, — чистый грабеж! А если впереди еще стражники встретятся? Так я до Снежной Твердыни без штанов доеду…»

— Отворяй ворота, — высокомерно скомандовал он Фирхе, позвякивая спрятанными в мешочке золотыми. Сотник кивнул прислушивавшимся к разговору стражам, и те, действуя с выработанной годами сноровкой, вытащили бревно, запиравшее створки ворот.

Лэн тронул Драгоценного пятками и медленно въехал за завал.

— Пожалуйте, господин маг. — Фирха шагнул вперед и ухватил Кусаку за поводья. — Как только денежки заплатите, можете спокойно ехать дальше.

— Многовато берете, — заметил Бар-Аммон. — Десять монет с каждого путника… вы тут уже на золоте должны и есть, и спать!

— Закон такой, — повторил Фирха.

— К тому же мы деньги берем не навсегда, а на время. Если кто с гор возвернется, мы ему девять монет из уплаченной им пошлины назад отдаем. Так что живым-то никакого урона, почитай, и нету, а мертвым золото и вовсе без надобности.

Лэн с тяжелым вздохом вытащил из мешочка горсть увесистых золотых, посчитал и ссыпал в лопатообразную ладонь сотника.

— И часто отдавать приходится?

— Редко, господин маг. — Фирха увлеченно пересчитывал монетки.