Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Великий князь по достоинству оценил такие скорые и, главное, похвальнейшие изменения в своем оруженосце (а именно на таковую должность тот и был вначале определен) и уже на следующий год включил пана Михала в состав посольства, отправленного им в цивилизованные страны на поиски союзников или хотя бы денежных средств, в которых он сильно нуждался, готовясь к очередному походу на Тартар.

Отправленное сроком всего на одно лето, посольство сильно задержалось. Оно и неудивительно: вкладывать деньги, а тем более силы в сомнительное предприятие — дело весьма непривлекательное.

Вот почему, стараясь во что бы то ни стало справиться с порученным ему делом, великокняжеский посол, переезжая из страны в страну, с каждым разом сулил все более и более заманчивые выгоды. Однако это не привело к желаемому результату, так как вскоре посулы его стали до того невероятными, что не стоило уже и надеяться на то, будто кто-либо поверит в них и пойдет на заключение воинского союза или раскроет свои сундуки. Надо полагать, господин великокняжеский посол и сам это вскоре прекрасно понял, однако не оставлял своих отчаянных попыток и продолжал скитаться от двора к двору.

А что еще ему оставалось делать? Вернуться домой и сообщить о провале своей дипломатической миссии, после чего его, обвиненного в государственной измене, посадили бы на кол? Вот посол и продолжал неукоснительно выполнять возложенную на него миссию, казна, приданная ему, неумолимо истощалась, да и само его посольство становилось все менее и менее людным, ибо из каждой посещенной им столицы посол отправлял на родину гонца с — увы! — неутешительным известием.

Возвращавшиеся к Великому князю гонцы также немало рисковали. Однако, к чести тамошних нравов, надо отметить, что все-таки никто из них не был лишен жизни. Также не лишили жизни и юного пана Михала, когда он после четырехлетнего отсутствия вернулся пред очи Великого князя. Отсидев положенный срок — две недели — в подвале великокняжеского замка на хлебе и воде, пан Михал был отпущен домой до, как было сказано, дальнейшей высочайшей воли.

Так он оказался в родных пенатах, в пуще, в родительском замке. А вскоре, по прошествии десяти дней, он прибыл к Цимоху. Случилось это, как я уже отмечал, ровно пять лет тому назад, в самом конце августа.

Михал приехал к Цимоху не один, а взял с собой своего верного слугу Змицера, ровесника, товарища еще по детским играм. Охотничьих собак Михал не брал, всецело надеясь на знания и опыт старого полесовщика.

« Назад 1 2 3 4 5 6 ... 502 Далее »