Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Итак, Бог так хотел, и на месте нынешней приграничной державы изначально простиралось довольно-таки обширное море. В нем водилось много рыбы. Водился в том море и цмок — этакая персонификация всеобщего злого начала. Цмок был очень прожорлив, а посему вскоре сожрал в том море всю тамошнюю рыбу. Тогда в поисках дальнейшего пропитания цмок решил выбраться на сушу и ничего умнее не придумал, как поднять дно морское наверх и таким образом эту самую сушу создать. Абсурд! Ведь если в море ничего съедобного и так уже не было, то что он, цмок, мог отыскать на его дне, превращенном в сушу? Однако тамошние жители над подобным алогизмом не задумываются.

Вместо этого они твердят: вот, мол, почему на нашей земле так много озер и болот — это оттого, что раньше она была морским дном. И свято верят в это. Дикари! О том, что подобная заболоченность почвы есть следствие ледникового периода, они даже не думают. Вместо этого они твердят: наша земля не Божья, но цмокова, ибо это он, цмок, поднял нашу землю со дна моря, он и сейчас нашу землю поддерживает, не дает ей вновь опуститься на дно, так что живем мы единственно цмоковыми стараниями, а Богу наша земля не нужна, Бог ее не создавал и создавать не собирался, она ему чужая, и потому, как только его, цмока, не станет, Бог снова нашу землю на дно морское опустит.

Вот так, не больше и не меньше! Ну и, конечно, из всего вышеизложенного тамошние жители делают весьма логичный, на их взгляд, вывод: пока жив цмок, будут живы и они.

По крайней мере, у них и их потомков будет своя земля. А не станет цмока, так у них немедленно начнется стремительное опускание суши, местный потоп, тектонический сдвиг катастрофического характера — и основная часть населения, без всякого сомнения, погибнет, а те немногие счастливчики, которым удастся спастись, останутся без крова и без родины. Что ж, в той системе координат, в которой все это замыслено, вывод вполне резонный.

Примерно такой же вывод — только в корявых, диких выражениях — сделал в конце своей речи и старый полесовщик.

А напоследок, для большего, надо полагать, воспитательного эффекта, он еще и добавил:

— И все это из-за тебя будет, паночек! Из-за тех чучел тамтейших!

— Да почему это из-за меня? — наигранно удивился пан Михал. — Не я, а ты всему виной. Я разве когда цмока один нашел бы? Нет! А это ты меня ведешь — тебе потом и отвечать!

Цимоху эта шутка очень не понравилась.