Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Но, прежде чем отвернуться, мельком заметил в толпе бледное лицо Квилла. Или ему так показалось.

Только ли ошибка неумелого лесоруба вызвала несчастье, или это было сделано нарочно?

Однако, пока Тевено тянул к реке свою ношу, он обнаружил, что в действительности эта мысль его вовсе не тревожит. Другое пугало его.

Он знал, что Орен необычайно силен. Должен был знать, после того, как конвоир убил кутху. Более того, тогда Тевено не усомнился, что Орен в состоянии заломать кутху голыми руками.

Но в какой-то мере, кутха, несмотря на внушаемый им страх, так и остался для Тевено ненастоящим. Был чем-то вроде чудовища из сна, да и походил на него. Другое дело — корабельная сосна. Нечто простое, понятное, и весомое, ох, какое весомое. Тевено за эти дни вместе с другими кабальными перетаскал волоком множество подобных стволов, и по собственному опыту знал, какие они тяжелые. Вчетвером еле тащили, да еще по земле. А Орен держал его на весу, вдобавок неочищенным от веток, это значит еще тяжелее…

Прежние страхи и сомнения, от которых Тевено, казалось бы, успел избавиться в Рауди, нахлынули на него с новой силой.

Работал он как во сне, за что и удостоился от сотоварищей ругани и тычков. Когда они вернулись на просеку, там уже все было, как обычно, и похоже, никто в случившемся злого умысла не усмотрел. Впрочем, говорили, что виновного будут сечь. Был ли виновным Квилл, или кто-то иной из его прежних знакомцев, Тевено не услышал.

Орена на просеке не было, и о нем — по крайней мере сейчас — все забыли.

Но Тевено знал, что уже не сможет забыть.

Прежде, чем работа закончилась, его ожидала еще одна встреча — на берегу.

Когда они, разгрузившись, снова собирались повернуть к лесу, его огрели по плечу. Поначалу ему померещилось, будто эта оплеуха вызвана тем, что он опять совершил какую-то оплошность, но, приподняв голову, уперся осовелым взглядом в жизнерадостную физиономию Рена, своего деревенского приятеля.

— Привет! Ты что смурной какой? Я тебе кричу-кричу, а ты не отзываешься.

— Рен… Так тебя все же забрали?

— Не. Я сам пришел. С плотогонами.

— Ты в плотогоны подался?

Это было потрясение лишь самую малость послабее того, что Тевено только что пережил. Рену приходилось плавать по рекам не больше, чем Тевено, и представить, что он может избрать для себя такое ремесло, было совершенно невозможно.

Рен несколько смутился.