Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Одна мысль о том, что между ним и художницей могли завязаться отношения, распаляла моего внутреннего демона, перекрывая кислород рассудительности и здравому смыслу, которые мне мне сейчас, как никогда, были необходимы. Но о каком благоразумии можно было говорить, когда речь о Шуре. Я две чёртовы недели пытался выбить ее из головы, но она, как проклятый бумеранг, все равно возвращалась обратно, изводя воспоминаниями о себе.

Сказав тогда ей о расставании, я не думал, что мне будет настолько тяжело. Шурочка просочилась под кожу, пригрелась где-то в области сердца и никак не хотела уходить.

Без нее я чувствовал себя истощенным, но отступать от заданного курса не планировал. Врозь нам лучше.

Врозь будет лучше… Башкой я понимал, что она найдет себе кого-то, но когда узнал, кто вился вокруг нее, чуть не прервал планерку и не рванул к Краснову. Она могла быть с кем угодно, но только не с ним. Такой союз благословлять я не планировал.

— Вы сделали то, что я сказал? — с трудом выбрался из омута своих демонов, которые уже яркими красками рисовали картины, как я поочередно ломал пальцы Краснову за то, что он ими прикасался к художнице.

Заметив покер фейс на их лицах уточнил:

— Не понял? Она все еще беременна? Не слышу ответ. Ну?

Из четырех моих людей рискнул подать голос только Темир:

— Сам разбирайся с ней, Алекс. Лично я не смог отвезти ее на аборт. Раз ты так желаешь смерти этому ребенку, сам и вези, — смельчак вышел вперед и направился ко мне. Встав напротив, с вызовом уставился мне в глаза.

— Я этого делать не буду. Можешь пристрелить меня за неповиновение, но я пасс.

— В добродетели записался? — я прищурился. — Какой сейчас срок? Восемь недель? Красавчик… Я все равно заставлю ее сделать аборт и то, что это произойдет двумя неделями позже, это не твоя заслуга, а ошибка. И за нее ты ответишь передо мной, как и за остальные промашки.

— Какие такие промашки? — не понял Темир.

— Оставьте нас вдвоем. С вами позже решу.

Когда нас оставили наедине, я церемониться не стал.

Сделал то, о чем мечтал все две недели своего отсутствия: подарил ему шотландский поцелуй, или другими словами — разбил лбом его переносицу. Пока бунтарь не опомнился, швырнул его к стене и неспешно приблизился. Темир не сопротивлялся, когда я поднял его за грудки, возвращая в вертикальное положение.

— Рассказать тебе о твоих косяках? Тогда слушай. Кто не рассказал мне про покупку теста на беременность? Почему я узнал про это от других людей? Это первое.