Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Ищите ту машину и дамочку со светлыми волосами, а у Александры Витальевны есть алиби.

— Где же это алиби, интересно? — процедил Горюнов и недобро зыркнул в мою сторону.

— В это время Александра Витальевна была со своим молодым человеком, вы запамятовали?

— Она только что сама подтвердила, что рассталась со своим парнем.

— Один нехороший человек предал, а другой утешил. Девушка красивая, молодая. Познакомились, влюбились, провели время вместе. Не так ли? — он повернулся ко мне и подмигнул.

Я все еще сидела ни жива ни мертва, переваривая услышанное.

Мой самый страшный сон стал реальностью: я убила человека. Все эти дни я надеялась, что просто травмировала того парня, что он максимум попал в больницу, но никак не погиб от наезда. Нет, нет, нет! Я не могла его убить! Я не могла… Я не могла лишить жизни человека, нет!

А может они ошиблись? Они же не нашли тело, значит, моя вина не доказана. Может, он просто сломал руку или ребра, а потом поехал по своим делам… Господи, ну по каким делам он мог поехать, когда я все прекрасно сама видела.

Так живых людей не швыряют в машины. И свидетелей не убирают.

Вспомнив, как меня пытались убить, закрыла глаза и шмыгнула носом. Я снова плакала. Оплакивала того парня или себя жалела — не суть. Я теперь ничем от Вестника не отличалась, мои руки тоже в крови. Я не могла его судить, но о себе стоило позаботиться. Не ради спасения своей грешной души, а ради малыша. Стоило принять помощь адвоката и подтвердить, что была с парнем.

Так и сделала. Кивнула и призналась, не понимая, к чему все приведет.

Я автоматически поглаживала живот, про себя шепча малышу, что никто его не обидит и все будет хорошо, и эта ложь только ради него, пока адвокат со следователем продолжали свой спор. Горюнов вяло отбивался, понимая, что Марк Дамирович сегодня на коне. Они спорили про машину, экспертизы, свидетелей и очные ставки, апеллировали статьями и в конце я вздрогнула, когда Горюнов хлопнул ладонью по столу.

— Мне дадут данные таинственного парня Козловой? Или может он тоже тут и готов подтвердить алиби?

Я замерла, чуть дыша. Кого мне назвать? Кто мог согласиться на роль моего парня и избавить меня от решетки? Увы, таких людей у меня не было.

— Дадим, почему нет, — по-простецки ответил адвокат и обратился ко мне. — Вы можете говорить, не стесняйтесь. Артем не будет против, если вы про него расскажете, все хорошо.

— Артем? — я не сразу поняла, про кого он.