Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Холопы Долгорукова развернули было в нашу сторону коней, но так и бросили их в атаку, оседая под градом стрел.

— Руби их! — во главе двух десятков всадников ворвался в ворота Подопригора. — Не жалей изменников!

Через несколько мгновений всё было кончено.

— Как ты, Василий Григорьевич? — подошёл я к соскочившему с коня Грязному. От души обнял старика. — Опаска была, что убьёт тебя Долгорукий.

— Там я же заодно с ним стал, — весело засмеялся боярин и подойдя к окровавленному воеводе, небрежно пнул его ногой.

— Вместе на Москву бежать собирались. Уж больно много этот пёс мне за измену посулил.

Долгорукий неожиданно дёрнулся, захрипев, открыл стекленеющие глаза, выдавил, выплёвывая слова вместе с кровью.

— Государь!

— Аж ты ж! — Грязной, матерно плюясь, быстро вогнал клинок в горло недобитого врага.

— Государь?

Я оглянулся и мысленно простонал, проклиная живучесть воеводы. Замерший за спиной Подопригора, потянулся к клинку.

Глава 5

— Что, прямо здесь, у всех на глазах застрелишь, москаль? — со злым задором поинтересовался Подопригора, с интересом наблюдая за тем, как Грязной потянулся к пистолю.

— Тебя же мои хлопцы на месте порубают. Не посмотрят, что за воеводу здесь.

Ну, да. Как раз рядом казаки из отряда Подопригоры спешились, увлечённо потроша трупы врагов. Потому и в нашу сторону особо не глядят. Но на выстрел в их командира внимание обратят; тут можно не сомневаться.

Глухой щелчок послужил исчерпывающимся ответом. Бывший опричник ни на мгновение не заколебался, не обратив на угрозу никакого внимания.

Вот только колесцовый пистоль, вопреки своей хвалёной надёжности, сделал осечку. Боярин, глухо выругавшись, тут же отбросил его, схватившись за саблю.

— С ума выжил, старик⁈ — Подопригора дёрнул коня в сторону, с трудом отбив молниеносный выпад Грязнова. — Смерти ищешь?

— Нашёл, чем испугать, — усмехнулся в ответ боярин, продолжая яростно атаковать казака. — Я смерти и раньше не боялся. А теперь-то чего? Фёдор, не лезь! — рявкнул он, заметив, что я дёрнулся в их сторону.

— Ты здесь не при чём будешь! Эка невидаль; взбесился старик, да зарубил казака, что ему с первой встречи не люб был.

Легко сказать, не лезь! Мне что же; просто стоять и смотреть, как мой ближник сейчас голову понапрасну сложит? Потому как Подопригора в мастерстве Грязному явно не уступал и, выдержав первый натиск, начал напирать сам, пользуясь преимуществом конного над пешим.