Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Как есть живой! Это ваш царевич ненаглядный уже давно умер, а мне что сделается?

— Г-г-государь, — с трудом выдавил, продолжая пучить глаза, князь.

— Фёдор Борисович, — мгновенно сориентировавшись, рухнул на колени, дьяк.

— Царь-батюшка, — тут же последовали его примеру остальные.

— Вы ещё скажите, что рады меня видеть, — добавил я в голос яду. — Ладно. Этого лупоглазого в поруб бросьте, — кивнул я на князя. — Позже решу, как с ним поступить, — разворачиваюсь к дьяку. — Вижу, признал ты меня. Кто таков будешь?"

"— Ефимка я, государь, сын Яковлев.

Приказной избой здесь ведаю.

— Во! Этого Ефимку туда же. Сразу видно, что два сапога — пара. Он тоже у Порохни гостинцы брал, — пояснил я ухмыляющемуся Семёну. — Зачем мне такой лихоимец нужен?

— Дык кто же в приказной избе делами заведовать будет? — не поверил своим ушам Яковлев.

— Было бы место, — решил успокоить я разжалованного дьяка. — А кого на него посадить, уж как-нибудь найдём.

Больше не обращая внимания на завывания дьяка и рёв пришедшего в себя воеводы, я вошёл в дом.

Настроение было приподнятым, адреналин в крови бурлил горным потоком, казалось любые проблемы сейчас по плечу. Оно и понятно. Сам не ожидал, что моя задумка по захвату города как по маслу пройдёт. Осталось только других начальных людишек захватить да стрелецкую слободу под «охрану» взять. Оно, может, и не очень красиво, из детей и женщин заложников делать, но только так я смогу напрасного кровопролития избежать. Потому как всех служивых врасплох захватить всё равно не удастся.

У меня просто недостаточно людей, чтобы быстро прочесать весь город. А значит, и разоружить всех служивых людишек тоже не получится. Вот их семьи весомым аргументом во время переговоров и послужат.

А мне большего и не надо!

Василия Шуйского здесь не любят. И власть выкликнутого боярами нового царя приняли лишь по необходимости из-за отсутствия альтернативы. Кому ещё повиноваться, если даже Дмитрий, в спасение которого здесь большинство не верило, на Руси ещё не объявился? А тут я, собственной персоной.

Тоже, может не самый любимый в народе правитель, зато более законный. И что характерно, здесь даже измены присяге нет. Ведь мне то они крест задолго до воцарения Шуйского целовали.

— А что, неплохо Мосальский устроился, — весело заметил я, попав через сени в повалушу (башенка для приёма гостей и пиров). — Стены дорогим сукном обиты, персидский ковёр под ногами. И это здесь.