Федор Годунов. Стылый ветер читать онлайн

Зачем ЛжеМарине к истинному царю Дмитрию ехать? Не признает он своей женой самозванку! Но она же едет!

И вот теперь гонец от Грязного. Тревожно.

— Здрав будь, Фёдор Иванович."

"У двери, держа в руках шапку, стоит Матвей, один из двух холопов, что с Грязным в Москву «сбежал». Значит, и впрямь, от Грязнова весточка. А то была у меня опаска, что Шуйский убийцу по мою душу послал.

— Чего столбом встал? — нарисовался позади гонца Подопригора. — Проходи.

— И тебе здравствовать, Матвей. Устал с дороги? Садись к столу да мёду выпей, — я подошёл к небольшому бочонку стоящему в углу за печкой, зачерпнул ковшом медовухи, протянул холопу, попутно пояснив Подопригоре: — Я Семёна за Порохнёй позвал.

Подождём. Придёт, все вместе и узнаем о том, что Грязной пишет.

— Благодарствую, Фёдор Иванович, — Матвей, приняв ковш, покосился в сторону Якима. Ну да, Подопригора на тот момент, когда Грязной в Москву перебрался, в число моих горячих сторонников не входил. А о важности послания Василий Григорьевич наверняка своего холопа предупредил.

Вот и мнётся гонец, не зная как поступить. — Честь великая!

— На Якима не смотри, — решил успокоить я его. — То человек надёжный. Давай письмо.

— А меня ковшом с хмельным мёдом не пожалуешь, государь? — фыркнув, демонстративно сделал акцент на титул сотник. — Да он знает о том, Фёдор Борисович, — махнул он небрежно рукой в сторону остолбеневшего Матвея. — Не умеет Василий язык за зубами держать!

— А ты умеешь?

— Я за каждого, кому доверился, головой ответить готов, — поняв, что угощения от меня не дождётся, Подопригора подошёл к бочонку сам.

— А письма при нём нет, — оглянулся он в поисках замены занятому ковшу: — Я бы нашёл.

— То есть ты письмо не привёз⁈

— Не привёз, — подтвердил Матвей. — У господина опаска была, что переймут. Он тебе, Фёдор Иванович, на словах всё передать велел. А чтобы доверия ко мне больше было, Василий Григорьевич велел сказать, что одного из товарищей, что с ним в неволе был и которого басурмане в Истамбуле на кол посадили, Михайлой звали.

Я кивнул, отдавая должное осторожности моего боярина. Ловко придумал. Даже если бы холоп Грязнова решил нас предать, таких подробностей о злоключениях своего господина, он знать не мог.

— Звал, Фёдор? — скрипнул дверью Порохня. — Гонец? — кивнул он на оглянувшегося Матвея.

Доложили уже. Семён и доложил. Всё же в его сотне состоит.

— Гонец. От Грязнова весточку привёз. Ну, давай, говори, Матвей, что тебе Василий Григорьевич передать велел.