Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Трюндель – это три рубля? Что ж, поможем ветерану в решении его проблемы.

Роберт помахал бумажником, как бы в сомнении.

– Календарь с бабами сколько стоит?

«Пятерку надо. Даст».

– Трояк, – тем не менее сказал инвалид, в последний миг решив не рисковать. – Ты гляди, какие крали, одна к одной.

Он открыл страницу «Январь», где в три цвета была напечатана уворованная из «Плейбоя» фотография."

"– Январь, – фыркнул Роберт. – А на дворе май. Да и баба хреновая. У вас тут одна ландыши продавала, не хуже. Знаете ее?

– Аньку-то? Придурочную? – удивился старик.

– Кто ж ее не знает? Каждый день тут торчит.

Так и есть – ненормальная, мысленно вздохнул Дарновский. Хорошая у нас с ней получилась бы парочка: она чокнутая и я с приветом.

– А где она живет?

«Ишь, кобель очкастый, Аньку ему, а хрен в грызло не хошь?»

– Это я без понятия, – отрезал инвалид. – Берешь календарь или как?

Допытываться Роберт не стал. Не хочет говорить – не надо. Дальнейшее было вопросом техники.

Подошел к тетке, продававшей пирожки.

Купил пару с мясом. Спросил, где живет Аня-цветочница, и все дела: моментально получил всю нужную информацию, частью устно, частью визуально.

Третий дом от дороги, с красной железной крышей. Там «немая дурочка» и живет, вдвоем с бабулей. Бабулю звать Дарья Михайловна, раньше работала в каких-то «Березках», черт знает, что это такое, но название пирожница произнесла с завистью и почтением. Про себя обозвала бабулю «пьянчужкой» – Роберт намотал на ус.

Отойдя подальше, пирожки выкинул, не хватало еще отравиться этой дрянью.

Рассказ бабули

Дом под железной крышей (в самом деле покрытой облупившимся суриком), судя по виду, знавал лучшие времена. Был он из некогда дефицитного желтого кирпича, с монументальным крыльцом, но кирпич по углам потрескался, а перильца на крыльце прогнулись. Звонок не работал, пришлось долго стучать.

Наконец дверь приоткрылась, в щель выглянула жирная, сильно поддатая старуха.

– Чего? – подозрительно сощурилась она. – Кого тебе?

Взгляд скользнул вниз, на две бутылки паршивого портвейна, которые молодой человек прижимал к груди.

Ничего приличнее в сельмаге не нашлось, да и за этой отравой полчаса в очереди отстоял. Но, судя по жадному огоньку, блеснувшему в старухиных глазах, подход был выбран верный.

– Проблема у меня. – Роберт заулыбался. – Хочется выпить, а стакана нет. На улице, без закуси и тем более из горла не употребляю принципиально. Не пригласите?

– «Три семерки»? – деловито спросила бабуля Дарья Михайловна.