Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Чтоб на столько отрасти, волосам нужно месяца три, вряд ли меньше. Неужели прошло столько времени? Неважно!

Он обнял ее, и она тоже обхватила его за плечи. Они не поцеловались, а в упор, почти касаясь лбами, посмотрели друг другу в глаза, это было куда важней.

«Ты жива! Что они с тобой делали?».

«Не знаю. Я только что проснулась. Где мы?».

«Это какая-то кагэбешная контора, называется „Санаторий“. Господи, как долго я тебя не видел!».

«Разве? – в синих глазах мелькнуло удивление. – Я помню прозрачный дым, я упала… И проснулась здесь.

Зачем мне остригли волосы? Я уродливая, да?».

Надо было отдать полковнику должное. Он тактично помалкивал, попыхивал трубкой, выдувая клубы изысканно ароматного дыма. Впрочем, Роберт про него и не помнил.

«Ты прекрасна. Еще прекрасней, чем прежде». Он вспомнил бедную Нину с ее мышиного цвета волосами, пухлым телом, страстным похрюкиванием и передернулся от отвращения.

Щелкнула дверная ручка.

– Явление третье, – с комической торжественностью объявил Васильев.

– Он, она и соперник.

Роберт обернулся, прищурился.

– Мария!

От противоположной двери, неуклюже расставив руки, бежал Дронов.

– Отцепись от нее!

Грубо отпихнул Дарновского, облапил Анну, начал целовать.

Роберт вспылил. Размахнулся, хотел врезать хаму, но чертов атропин помешал – кулак еле чиркнул по щеке. Коротко обернувшись, терминатор пихнул Дарновского в грудь, и тот отлетел в кресло.

– Господа соперники, брек! – встревожился Александр Александрович. – Роберт Лукич, не вставайте! А вы, Сергей Иванович, сядьте!

Окей, уселись.

Но когда Роберт придвинул кресло поближе, чтобы видеть глаза Анны, Дронов немедленно заорал:

– Не липни к ней!

– Я ничего не вижу, – с достоинством сказал Дарновский. – Они закапали мне в глаза атропин! Видишь, урод, какие у меня зрачки.

Дронов посопел.

– У тебя вообще видок, будто ты неделю пил без просыпа.

– Что без просыпа, это точно. Но боюсь, что не неделю…

Васильев постучал трубкой по подлокотнику.

– Попрошу внимания! Ваше требование выполнено – Марианна Игоревна перед вами.

Как видите, жива-здорова. Теперь, может быть, вы меня наконец выслушаете?

«Послушаем его», сказал взгляд Анны.