Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Ну, гады!

Хотя она и безволосой показалась ему ужасно красивой. Никогда бы не подумал, что обнаженная женская голова выглядит так беззащитно, так – ну да, сексуально, а чего такого?

– Зачем вы ее обрили? – нехорошим голосом спросил Роберт.

– Это необходимая процедура для ноографии, – непонятно ответил Петрович.

– А почему глаза закрыты?

– Усыпляющий укол.

Но были в папке и фотокарточки ее открытых глаз, правого и левого отдельно.

– Кстати, глаза у Марианны Игоревны необычные. Радужная оболочка в разном освещении меняет свет, у нас даже возникли споры между собой, какой из оттенков базовый.

В природе такое встречается крайне редко.

Хотел Сергей сказать, что глаза у Марии зеленые, но увидел следующий снимок и поперхнулся.

Она там была совсем голая: на спине, потом на животе.

Дальше шли сплошняком одни формулы.

– Вы тут ничего не поймете, – осторожно подглядел профессор. – Смотрите в самый конец.

На последней странице значилось: «13.05.90 в 15.15 отправлена в Санаторий с диагнозом „М“.

– Видите, я же говорил.

– Кто такие «полицаи»? – вдруг ни к селу ни к городу спросил Роберт. – Когда ваша помощница увидела нас в коридоре, ее первая мысль была: «Полицаи! Неужели ошибка диагноза?»

Илья Петрович молчал.

– Что вы с нами сделаете? Убьете? – дрожащим голосом спросила Алина.

– Будете вилять, точно замочим, – пообещал Сергей. – Спрашивай, Робчик!

И умник отчеканил:

– Вопрос первый: что такое «полицаи»? Вопрос второй: что такое «зомбоиды»? Вопрос третий: что такое «мутанты»? Вопрос четвертый: чем занимается Санаторий? Вопрос пятый: как туда попасть? Это первая порция.

Хотите дожить до второй – отвечайте.

И щелкнул предохранителем. Лысый задрожал.

Если уж кончать, то лучше сначала блондинистую уродину, подумал Дронов. Она меньше знает, а Петрович пускай поглядит, что его ждет.

И Роберт, похоже, пришел к такому выводу.

– Нет, начнем с дамы. Лейдиз фёрст.

Перевел ствол на Алину.

Та быстро сказала:

– Илья Петрович обманул вас. Папка фальшивая.

Ваша подруга здесь, на подземном этаже. В боксе.

Сергей вздрогнул, а Дарновский, молодчага, на нервы времени тратить не стал – резко повернулся к профессору.

Тот укоризненно пробормотал:

– Ах, Алина, Алина… – И медленно, неохотно кивнул.