Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я лишь и смотрел за тем как девушки стирают, но каждый раз улыбался, когда Меримаат старательно подмигивал понравившейся ему рабыне, при этом старательно гнал из головы мысли, о неприятном осадке от сделки с Хатшепсут, который продолжал копиться в душе. Уж очень отличалась моя нынешняя жизнь от той, какой я жил во дворце и точно это было не то, что я хотел или мне она обещала.

Закончив все текущие дела, Бенермерут сходил, посетил ту так нахваливаемую нам стариком вдовушку и принёс целый мешок еды, которая была ещё горячей.

Мясо, бобы, свежие лепёшки и вино, всё это мы быстро и с удовольствием съели. Старик хоть в чём-то нас не обманул. Поев, они отправились заниматься конями и колесницами, я же стал готовиться к ночи, на которую у меня были большие планы. Для этого пришлось занять у соседей ножницы и сидеть резать на бинты кучу ткани. Когда спустя три часа вернулись мои спутники, я сидел в окружении небольшой горки резанной на длинные ленты льняной ткани.

— Э-м-м, — Меримаат осторожно перешагнул через эту горку, — бог Монту, а зачем это?

Мы специально договорились называть меня только по имени, чтобы не смущать людей вокруг, но, когда были одни, они привычно добавляли «бог».

— Скоро узнаете, — пообещал я с улыбкой, от которой оба вздрогнули и переглянулись."

"И правда, когда вся долина и городок мастеров у которого даже не было названия, погрузились в темноту, я разделся донага и приказал заинтересованным мужчинам обёртывать меня лентами. До Бенермерут наконец стало что-то доходить, а когда я обернул ими ещё и голову, оставив только щёлочки для глаз, он замер.

— Вы стали похожи на мумию господин, — со страхом сообщил он, когда не осталось ни одного открытого участка кожи.

— Ну наконец-то, догадался, — хмыкнул я, — не прошло и года.

— Но зачем? Так обёртывают только мёртвых при мумификации! — он отшатнулся от меня с расширенными от страха глазами.

— Мне — можно всё, — заявил я и вышел из дома, укрывшись ещё одним отрезом ткани, словно плащом.

При виде меня нервно всхрапнули кони, шарахнувшись в сторону, но Меримаат их успокоил, хотя сам косился в мою сторону всю дорогу до выбранных мной крайних пирамид подальше от чужих взглядов.

— Я смотрел вечером, патрули здесь не ходят, — сказал он, когда я спустился с колесницы, — но всё равно будь осторожнее.

— Заедешь за мной через пару часов, — я снял с колесницы масляную лампу и выбил искру об кресало. Фитиль тут же занялся огнём.