То, которое повелевает всеми остальными телами и также управляет историей.
— И вы верите во все это?
Креббс пожал плечами."
"— Это всего лишь теория. Но она может кое-что объяснить. Например, она объясняет, как вы могли стать Веласкесом. Эта теория помогает объяснить, почему самая образованная и культурная европейская нация с радостью и воодушевлением отдала абсолютную власть над собой недоучке-фельдфебелю. Я вам вот что скажу, Уилмот, я был там, пусть еще мальчишкой, но я был там. Я чувствовал силу. Первые годы своей сознательной жизни я прожил полностью в чужой мечте, и то же самое можно сказать и про моего отца, который был человеком далеко не глупым.
Даже сейчас мне трудно поверить, что такая сила была всецело порождена этим миром. А когда все закончилось, когда фюрер вышиб себе мозги, я испытал облегчение, словно очнулся от долгого сна, и любой немец, который в тот момент находился в сознании, скажет то же самое. Мы смотрели на окружающие нас развалины и думали, как такое могло произойти? Как самые обыкновенные немцы могли творить такие ужасные вещи? Кто-то будет возражать, что немцы от природы жестокие и властные, как говорится, или на колени, или прощайся с жизнью, но меня этот ответ не устраивает.
Французы держали Европу в ужасе гораздо дольше немцев, однако их всегда представляют образцом цивилизованности, а скандинавы на протяжении трех столетий сеяли смерть и разорение, но теперь они все агнцы и не обидят и мухи. И кроме того, если мы от природы такие страшные, как получилось, что сейчас мы самая не милитаризированная нация на земле? Так что я веду вот к чему: если такая таинственная и необъяснимая вещь могла произойти с целым народом, то, когда я слышу, как человек рассказывает о том, что он проживает целые периоды жизни другого человека, давно умершего, ощущает все его мысли, я говорю: а почему бы и нет?
— Да, вам легко так говорить.
— Друг мой, я понимаю, как вам непросто. Но с другой стороны, даже без, скажем так, искусственных средств стимуляции вы все равно останетесь обитать в тайне.
Помните, что однажды сказал Дюшан об искусстве: «В искусстве имеет значение лишь одно — то, что нельзя объяснить». Полагаю, даже ваш доктор Зубкофф согласится с тем, что творческие способности человеческого сознания остаются за рамками научного объяснения. И я говорю вам вот что, Уилмот. Я добился успеха в жизни, то есть у меня столько денег, сколько мне нужно, и мои родные, те, кто остался в живых, обеспечены до конца своих дней.
