Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

И как школьник боялся, что ей позвонят «оттуда» и дополнят его признание недостающими подробностями. А он не отец, так мастерски привирать и отрицать правду не сможет.

«Оттуда» и правда позвонили. Как раз тогда, когда Анварес воевал с сугробами. Правда, звонили не матери, и именно ему.

Отец вышел на крыльцо, позвал:

– Там тебя спрашивают…

Видно было – тоже нервничал. Анварес сразу понял – звонят из института. Молча передал отцу лопату, молча прошёл в дом, не подавая виду, что внутри всё оборвалось.

– Да? – обречённо произнёс, готовый к худшему. Если уж в субботу утром звонят, подумал он, то дело, видать, приняло совсем дурной оборот, и его срочно вызывают обратно.

– Ты как там? – услышал он голос Волобуева. И растерялся, не зная, что сказать.

– Когда возвращаешься? – спросил тот, не дожидаясь ответа.

– В среду.

– Нет. Будь уже в понедельник.

– Хорошо, – ответил Анварес севшим голосом.

– Да не паникуй! – хмыкнул Волобуев. – Всё нормально.

– Что нормально?

– Всё, говорю же.

Подробности при встрече. Так что в понедельник к обеду жду тебя у себя. Привет родителям.

Анварес ещё несколько секунд недоумённо слушал короткие гудки. Всё нормально? Он даже представить себе не мог, как та ситуация могла за два дня стать вдруг нормальной. Если только аноним вдруг передумал и забрал свою жалобу. Но это же чушь. Разве что… эту жалобу написала и правда Юля. Потому что никто другой забирать бы анонимку ни за что не стал. Хотя кто знает…

Думать о Юле до сих пор было очень больно, а не думать – невозможно.

Он уже не раз пожалел, что не поговорил с ней, когда она позвонила сама. Сейчас, возможно, не терзался бы неизвестностью: она или не она?

А с другой стороны, в том состоянии он бы опять наверняка наговорил ей лишнего как тогда, после кафе. Уж она, как никто, умела выбивать его из равновесия, а он и без того был не в себе.

Но, чёрт возьми, как же ему не хватало её! Прямо физически. Это чувство было острее голода и жажды.

Оно накатывало волнами, и в самый пик внутри у него как будто всё скручивалось в тугой болезненный узел. Несколько раз Анварес порывался набрать её, но в последний момент сдерживался.

115

Приехал Анварес, как и велел ему декан, в понедельник утром. Домой заскочил лишь затем, чтобы наскоро принять душ и переодеться. На кафедру заходить не стал, отправился прямиком в деканат.

И сразу почувствовал – что-то изменилось. Анечка поздоровалась.