Все обстоятельства говорили против молодого человека. Его тут же задержали, во вторник на коронерском дознании был вынесен вердикт «умышленное убийство»; в среду обвиняемый предстал в Россе перед магистратами, которые назначили дело к рассмотрению на ближайшей сессии суда присяжных. Таковы факты, известные коронеру и полицейскому суду.
– История более чем очевидная, – заметил я. – Если по косвенным уликам возможно изобличить преступника, это как раз тот случай.
– Косвенные улики – штука очень ненадежная, – отвечал Холмс задумчиво.
– Бывает, они ясно свидетельствуют об одном, но стоит поменять угол зрения – и они столь же недвусмысленно укажут на нечто совершенно другое. При всем том приходится признать, что дело оборачивается не в пользу молодого человека и, вполне вероятно, он и есть убийца. Однако среди местных жителей нашлись такие – и в их числе мисс Тернер, дочь соседа-землевладельца, – кто верит в его невиновность. Она пригласила Лестрейда, которого вы должны помнить по «Этюду в багровых тонах», чтобы он собрал доказательства в пользу младшего Маккарти.
Лестрейд зашел в тупик и передал это дело мне, и вот двое джентльменов средних лет, вместо того чтобы спокойно переваривать завтрак у себя дома, спешат на запад, одолевая по пятьдесят миль в час.
– Боюсь, если факты столь очевидны, это дело не принесет вам особой славы.
– Нет ничего обманчивей очевидных фактов, – рассмеялся Холмс. – Кроме того, мы можем напасть на совсем иные очевидные факты, которые оказались вовсе не очевидны для мистера Лестрейда.
Вы достаточно хорошо меня знаете, поэтому не сочтете хвастуном, если я скажу, что смогу подтвердить или опровергнуть его теорию такими способами, какие он не способен не только использовать, но даже и понять. Возьмем первый попавшийся пример: глядя на вас, я делаю вывод, что окно у вас в спальне расположено справа, но сумеет ли мистер Лестрейд прийти к этому вполне очевидному заключению? Не уверен.
– Как, бога ради?..
– Дружище, я хорошо вас знаю.
Как свойственно военным, вы очень аккуратны. Каждое утро вы бреетесь, и нынче, в светлое время года, – при солнечном свете. Поскольку левая щека у вас выбрита не так гладко, как правая, а ближе к уху – и вовсе небрежно, напрашивается предположение, что левая сторона была освещена хуже. Не могу себе представить, чтобы человек с вашими привычками удовлетворился подобным результатом, если бы разглядывал себя при равномерном освещении.
