Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Вот так усадили ее за стол, за которым, кроме нее и Тани, уже сидело десятка полтора людей, и она все думала, как бы сделать так, чтоб сразу же распрощаться и не обидеть радушных хозяев, и ничего не придумала, а тем временем смуглая женщина взяла ее тарелку и наполнила каким-то ароматным блюдом, в котором был рис, овощи, кусочки мяса, какие-то приправы и крупные красные фасолины. И Сима, сама того не ожидая, съела все до последней крошки.

Никто не шумел, даже дети вели себя прилично, только самых маленьких усадили за отдельный столик, и за ними приглядывала та самая девушка, что первая встретилась им в этом доме.

Потом подали чай, и на столе появились тарелки с домашним печеньем, пирожками и кусками белой пастилы с орехами, которая таяла во рту и пахла корицей. Сима наелась так, что и пошевелиться боялась, с ужасом думая, сколько же калорий она сейчас проглотила. Конечно, она вряд ли вот так сразу потолстеет, но — а вдруг?

— С одного раза ничего не будет. — Сакинда ободряюще потрепала ее по руке.

— Таня, гостья совсем носом клюет, отведи-ка ты ее спать, умаялась она совсем.

И Сима, совершенно не помышляющая о ночевке в этом странном доме, покорно пошла за Таней, а та протащила ее через весь дом и подвела к широкой лестнице, ведущей на второй этаж. На небольшой площадке между этажами была дверь, Таня открыла ее, и они оказались в достаточно просторной комнате, где стояли широкая кровать, шкаф и старое трюмо с ящичками и резьбой.

— Кровать двуспальная, поместимся. — Таня открыла шкаф и бросила на кровать полотенца и ночную рубашку.

— Под лестницей еще одна ванная, но, правда, самой ванны там нет, зато есть душевая кабинка. Это моя комната, отец и братья для меня ее строили. С той стороны дома гараж, и комната как раз над ним. У нас, понимаешь, девушка недолго живет с родителями, замуж наши рано выходят, а потому отдельные комнаты им не нужны, спят в одной спальне на двоих, иногда и на троих, ну а я — другое дело, я замуж пока не собираюсь, так что пришлось отцу и братьям соорудить мне эту комнату.

— Почему ты — другое дело?

— Потому что я не цыганка, глупенькая. — Таня хихикнула. — Я думала, ты заметила.

Сима кивнула, соглашаясь, но больше не нашлась что сказать. Выспрашивать невежливо, и, возможно, ее расспросы оживят какие-то неприятные воспоминания — вряд ли может оказаться счастливой история, в которой ребенок растет в чужой семье."

"— Да ладно, не секрет никакой. — Таня засмеялась. — Я всегда знала, что приемная.