Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Таня хихикнула и отсоединилась, а Сима побежала к двери. В глазок видно, как двое патрульных оттаскивают Анну Мироновну от ее двери, а третий поднимает руку к дверному звонку. Сима вздохнула и открыла. Анна Мироновна, завидев ее, рванулась из рук патрульных, но те крепко держали ее, и только затрещал застиранный фланелевый халат.

— Твой кот сегодня утром нассал у меня под дверью! — Анна Мироновна попыталась достать Симу ногой, но патрульные крепко держат ее. — Ты мне за все заплатишь, тварь! Всю ночь танцульки, мужиков водишь, шалава, я…

Дверь напротив открылась, и на пороге показался плотный коротко стриженный мужик лет сорока, в джинсах и обтягивающей майке.

— Вы старую дуру не слушайте. — Он хмуро смотрит на патрульных. — Она повадилась девчонку третировать, а мы и рады-радешеньки, что не кого-то из нас. Гадостно это, да что правда, то не грех. Каждый день она у нее под дверью куролесит и скандалит, а бывает, что и не раз, так что если арестуете ее, то я дам показания. Сил нет смотреть на это безобразие — одна полоумная старуха ставит на уши кучу народу! Жильцы-то прежние из-за нее съехали, квартиру за бесценок, считай, отдали, покой дороже оказался.

А насчет танцулек да мужиков — не верьте, отродясь не было этого. Девчонка тихая, приличная, таких сейчас мало.

— То есть вы подтверждаете, что гражданка действовала из хулиганских побуждений?

— Подтверждаю. — Мужик виновато посмотрел на Симу. — Прости, детка, что не вмешался раньше, я эту старую суку давно знаю, она чуть что в суд бежит и годами может человека мурыжить по судам.

Но теперь все, конец, теперь мы ее сами по судам потаскаем. Есть у меня приятель, очень хороший адвокат, и я не я буду, если мы эту плесень не одолеем сообща. Так что, писать протокол будешь, сержант?

— Буду. — Полицейский хмуро смотрит на притихшую старуху. — Везите в отдел, посадите в обезьянник, пусть остынет. А вы, граждане, сейчас будете участвовать в составлении протокола.

— И я тоже."

"С верхнего этажа спустилась пухленькая женщина лет тридцати пяти, в клетчатом переднике, надетом поверх коротких домашних брючек.

Сима не знает, как ее зовут, но иногда встречала на лестнице, и они здоровались.

— Я на третьем этаже живу, и вроде бы не мое дело, но Николай прав, старуха над девчонкой просто издевалась. Ждала, когда у нее терпение закончится, не иначе, а девчонка такая уж безответная попалась, вот она и распоясалась.

— Ах ты…

— Шалава, да, — женщина ухмыльнулась. — Плавали, знаем.