Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Этот мерзавец был невероятно тяжелым — потребовалось время, чтобы перевести дух, после того, как он грохнулся сверху. К счастью, у Верле, по-видимому, сработал инстинкт, и в последний момент он выставил ладони, частично удержав себя на весу. Мою руку лорд все-таки отпустил, но это уже ничего не давало, потому что я оказалась в очередной ловушке — теперь под его телом.

Магия у Джаронара тоже отсутствовала, но он и без нее прекрасно справлялся. Разве можно сравнивать силы мелкой, нетренированной девчонки и мужчины, который, наверняка, регулярно упражнялся и вообще держал себя в форме? И пока я соображала, что сделать или сказать, он произнес такое… такое, отчего я мгновенно пришла в ярость.

Всей душой и сердцем. Всей своей ведьминской сутью.

— Горячая малышка… — подаваясь вперед, прошептал извращенец. — Тебе так не терпится начать эксперимент по размножению? Я рад…

Это было гнусно, гадко и… аморально, но последней каплей стало то, что последовало дальше.

Лорд наклонился и впился зубами мне в шею, кусая, а потом зализывая ранку. Меня передернуло от отвращения. Хотелось умереть от стыда и унижения. А еще… еще нестерпимо, просто-таки убийственно хотелось смыть позор кровью.

Мура оказалась полностью со мной солидарна. Мстительна, коварна и безжалостна, как и полагается приличному ведьминому гримуару."

"— Вот аспи-и-ид! Вот супоста-а-ат окаянный! Чтоб ему ни дня ни полночи покоя не знать. Ишь чего удумал, — гневно возмутилась она.

— Мочи его, Евка… Прямо в жизненное русло мочи.

Да, поступок Верле взбесил, и вслед за брезгливостью пришла злость. Из уроков компаньонки я помнила, что жизненным руслом ведьмы называют сонную артерию. Вилка все еще находилась при мне, и сейчас я вполне могла дотянуться до шеи, ударить, куда советовала Мура. Вот только не следовало забывать, что жизнь мага соединена с жизнью близкого мне человека.

Отец для меня намного важнее, чем смерть безумца.

— А как вам такой эксперимент? — хмыкнула презрительно, уворачиваясь от назойливых попыток поцеловать, и со всей силы всадила вилку в бедро мужчине, едва ли не по самую рукоять.

Он взревел как раненый бык, вскочил на ноги, и я обрадовалась, надеясь, что у меня появится время удрать от сумасшедшего лорда, но… Боль Верле чувствовал, это было заметно, но переносил ее как-то иначе — так же ненормально, как делал все остальное.