Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

До назначенного времени еще полтора часа, но я знаю, что скучать мне не придется. На работе у Назара мне всегда рады. Живот начинает ныть, когда я, сидя за баром, болтаю о какой-то ерунде с барменами. Назар еще на встрече. Родители должны вот-вот подъехать, а между тем к тянущей боли присоединяются спазмы. И вот тут меня накрывает паникой. Ужас стискивает в ледяной руке сердце. И жмет… Жмет. Трясущимися руками набираю мужу.

– Лялька, я не забыл. Через пару минут буду. Тут такие пробки… – не давая мне вымолвить ни слова, выпаливает тот.

– Хорошо. Я тогда тебя подожду. Кажется, мне нужно в больницу.

– Что случилось? – тон Назара мгновенно меняется.

– Мне кажется, я его теряю… Я его теряю, Назар.

– Кровь? У тебя кровь?

– Я не знаю. Не могу заставить себя посмотреть…

– Уже подъезжаю.

А дальше все как будто в полубреду. Только лица мелькают, словно в калейдоскопе. Бармены, официанты, мама, папа и Назар! Наконец-то Назар… Я лечу… Ах, это он меня на руки подхватывает.

И куда-то несет, раз за разом повторяя про то, что он рядом, и что теперь все будет хорошо. Но я знаю, что как бы он этого ни хотел – не будет. Что есть вещи, которые никто не в состоянии контролировать… Я тихо плачу, а боль распускается внизу живота и вытекает из меня алым. Когда он на руках заносит меня в приемный покой, мое чудесное платье уже пропитано кровью.

ГЛАВА 34

Ты дорога мне и в нарядах, и голая, и румяная, и неумытая.

Мне все равно, насколько я тебе дорог.

Ты победителем вернулась или побитая.

«До дна» – Негатив

Лала

– Лялька, ты дома?

– Я тут, – кричу я и сама удивляясь тому, как слабо звучит мой голос. С моего выкидыша прошло уже почти три месяца. И да, с этим мне даже Назар не смог помочь. А вот то, что я это пережила и умом не тронулась – полностью его заслуга. Не представляю, как бы справилась, если бы не мой муж. Он просто не выпускал меня из рук все это время. Не давал захлебнуться горем, каждый раз настойчиво выталкивая меня к поверхности смыкающегося надо мной отчаяния, как мама-кит – новорожденного китенка.

Дыши…

Я здесь.

Ты не утонешь…

Оказывается, я была с вами не до конца честна, когда говорила, что его простила. Нет, конечно, в моменте я действительно в это верила, но лишь сейчас осознала, что мое прощение пришло чуть позже. Когда?

Может быть, когда он, нарушая все существующие правила дорожного движения, гнал в больницу.