Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Ванда, фу, — одернул Роман.

Он походил, рассматривая дорогу возле сомнительных пятен, пнул ногой валявшуюся на дороге ветку и повернулся к соседке:

— Что еще вы видели?

— Почти ничего, — она подняла на него глаза. Глаза были красивые, большие, серые. — Машину и человека около нее.

— Какого человека? — У Лены глаза были голубые. По-настоящему голубые, как ни у кого больше.

Она пожала плечами, нахмурилась:

— Обычного. Похожего на вас.

Пожалуй, сосед вполне мог оказаться вчерашним мужиком. Человек на дороге тоже был коротко пострижен.

Роман отпустил собаку, еще походил вокруг, постоял.

— Как вас зовут? — посмотрев наконец на Юлю, спросил он.

— Юля.

— Роман. У меня дома записан телефон участкового, нужно ему позвонить.

— Я ничего толком не видела.

— Это не важно. Все равно нужно позвонить. Ночью сбили насмерть человека из деревни. Правда, нашли его не здесь.

— Я слышала, — подтвердила Юля, и опять он увидел близко огромные серые глаза. — Откуда вы знаете, что он попал под машину?

Глаза были испуганные, хотя она и пыталась скрыть испуг.

Ему захотелось ее обнять. Просто так обнять, чтобы перестала бояться. После Лены он не обнимал никого.

— Он мог умереть от сердечного приступа. Или еще от чего-нибудь.

— Его сбила машина. Во всяком случае, по предварительному заключению. Я видел сестру погибшего, она мне сказала.

Юля повернула к деревне, он пошел за ней.

Она так сосредоточенно о чем-то думала, словно принимала важнейшее решение, и от этого казалась совсем потерянной.

Ему было ее жаль и очень хотелось развеселить.

— Турция? — кивнув на ее руку, спросил он, чтобы ее отвлечь.

— Марокко.

— Предпочитаете экзотику?

Она пожала плечами, искоса на него посмотрела. Кажется, она перестала бояться, и он почему-то этому обрадовался.

— Как-то не задумывалась. А вы что предпочитаете?

— Север, — признался он и поправился: — Предпочитал.

Он думал, она спросит, почему предпочтения остались в прошлом, но она не спросила, и тогда он неожиданно сказал сам.

Сказал то, чего никогда никому не рассказывал.

— Я занимался рафтингом. У меня в прошлом году погиб друг, и я не смог его спасти. Ванда его собака. Я больше никогда не смогу сесть в лодку. Не потому, что боюсь, а так… не знаю почему.

Он был уверен, что Серега выплывет. Когда перевернулась лодка, это показалось ему забавным приключением, он даже не испугался, когда не увидел ни в воде, ни на берегу Сереги.

Ванда выплыла, а друг нет.

Он с трудом нашел в воде своего друга.