И знаю, что ты знаешь точное место, где он есть. Ты давай, еще думай. А я, пока думать будешь и пока девочка приходит в кондицию, тебя развлекать буду. Расскажу, что я с твоей женушкой после дочки делать буду. Знаешь, сколько я их здесь, на этом мате, перепробовал, - женушек и доченек? Тебе столько и не снилось. Шлюх я не люблю, от них то триппер, то мандавошки, а главное, - никакого сопротивления, сколько их не уговаривай. Я чистеньких люблю, чьих-нибудь любименьких, и чтобы брыкались взаправду и покрепче, пока укол не сделаю.
И чтоб муженек или папочка смотрел и бесился на этом вот колечке. Ты меня понимаешь? Вот это тогда удовольствие. И знаешь, я никого из них так и не замочил. До самых сих пор. Незачем было. И никто пожаловаться куда-нибудь не посмел. Догоняешь? Догоняешь, кто я такой? А вас всех троих замочу, если ничего путного мне не скажешь. Уж очень хорошие деньги этот фрайер стоит. Не всех сразу, конечно. Что так смотришь? Думаешь твоих сучек душить-вешать буду? Нет. Просто заковыряю до смерти.
Э, подожди, у тебя же еще и пацанчик есть! Чуть не забыл. Вообще-то я на пацанячьи попки не особенный охотник, но тут сделаю исключение. Да, фу ты, ну ты, - совсем забыл, - был-таки один. В милицию, придурок, пожаловался. Сейчас расскажу, как было. Не важно, по какому поводу, но понадобилось мне расколоть одного фрайера. Ну, конечно, я его сюда, а он ни в какую, тогда я сюда же его молодую жену, двадцать лет тогда ей было, очень хорошенькая, еще даже не беременела. Я ей тоже сначала клизмочку, - всем так начинаю, чтобы чистенькие и без газов, - побрыкалась она тогда очень даже ничего, при муже все-таки и без затравки… В общем, я ее за полчаса в три дырки по паре раз заделал, пока он на колечке стенался, а потом и укольчик ей забацал.
Медицина - великая сила… Через пять минуток она пришла в кондицию. Подержать, правда, приходится. Они все сначала вздергиваются и мякнут на несколько минут, зато потом… сразу довольные улыбочки появляются, ужимочки всякие, ползают за мною на лапках, как настоящие сучки… и боли совсем не чувствуют, даже умоляют, чтобы покруче натянул.
А слова, слова какие мне лепечут! Я ей, конечно, обязательно поясняю, что тут, мол, и муженек твой рядышком, вот от, и очень хочет посмотреть про все, полюбоваться на свою блядушку, и личиком к нему то и дело поворачиваю, а то они кроме моего члена уже ничего и видеть не хотят. И забывают быстро, особенно, когда сосут, - у них тогда совсем глаза закрываются и ум за разум заходит.
