Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Наконец, она коснулась растянутыми губами его промежности и жалобно выдохнула:

- Ху-у-у-уг… Как здорово… До самой печенки…

И стала умащиваться, елозя своей кучерявой растительностью по его волосам.

- Ха-а-а-ах… Держите меня, я сейчас уписаюсь… Ой! Ой! Неси на банку. Неси меня на банку. Мальчики, снимите с меня лифчик, путь прижмет меня к себе. О-о-о-й! Дави, дави!

Виктор поднялся рывком и понес ее, как на вешалке, к банкетке. Она была легкая, как пушинка. Поймал на ходу поощряющий Иркин взгляд: давай, покажи ей нас, раздолбай ее, сделай из нее сплошную дыру с туннелью.

Лерка только вначале испугалась, застыла на несколько моментов расставленными в стороны руками и ногами, будто он ее до позвоночника достал. А потом завизжала и заржала от небывалого удовольствия.

- Это же Гарри Флетчер… Девчонки… Настоящий Гарри… Монстр…

Он перевернул ее в раковую шейку. Потом в поющего попа. Потом в коромысло. Потом в северное сияние. В бублик. В калач. В запыхалку. В лестницу инков. Вертолет. Деепричастие. Ниагарский водопад…

Она кряхтела, ржала, мычала, кудахтала и взвизгивала.

У нее почти все как-нибудь получалось и она победоносно поглядывала на трех голых баб, выстроившихся рядом, пытающихся в уме повторить ее движения и постоянно переспрашивающих у него: а это как? а это? а он повторял им названия поз и действий, придуманных еще сто лет назад, когда они с Иркой были совсем юными.

Мужики стояли во втором ряду и только Ирка продолжала сидеть. И он снова поймал ее взгляд, а в нем было осуждающее недоумение: как ты можешь? это же наши слова… И он сразу осекся.

И даже не заметил, как под ним оказалась врачиха Флора. А следующей он стал ворочать Юльку. А потом черно-волосатую Лиду, проросшую длинной щетиной от лобка до самой крестцовой ямки и болтающую грудями, словно выменем."

"Она уселась на нем и стала просить мальчиков, чтобы как в фильме про пирамиды. А мальчики стали натягивать на себя презервативы. Точно такие же, как был на нем. И хлопать Лидку по ягодицам. И разминать их руками. А она прильнула к нему и шептала что-то неразборчивое с иностранными именами.

Потом вдруг вскрикнула, поехала по нему своими дынями и животом, но ее тут же остановили и оттянули назад чьи-то руки, а потом он почувствовал посторонние толчки. Кто-то засадил ей еще и в задницу. И она захрапела и заржала, заухала и заохала… Заходилась ходуном на двух вставленных в нее стержнях. И он тоже отчетливо слышал мягкие толчки в тыловище своего ногана, плотно обнятого ее влагалищем.