Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Что-то очень ласковое, никак не разберу, что.

Или:

- Что с ним? Она сказала что-то обидное?

Или:

- Ты чувствуешь? Нет, ты чувствуешь? Она же ему все сама что-то рассказывает, помимо меня.

А завершила свой рассказ совсем неожиданно для него:

- А он не умеет с нею разговаривать. И не научится. Он совсем другой, из чужой жизни. Конечно, я наверное смогу ужиться с ним, даже на годы. С ним это не трудно. И даже быть как бы счастливой. Но ты понял, как он хочет меня? Для кончания. Вся его пятнадцатиминутная процедура туда-сюда-двигания подчинена только ожидаемому им оргазму.

Все ради этого слива. Ничего другого он просто не понимает.

А потом вдруг ляпнула, глядя прямо в его глаза:

- Ты отдал меня ему взаймы? Чтобы побаловать эту мою ненасытную девочку, да?

Может она совсем свихнулась? Или это он уже свихнулся?

- Нет. Я хочу, чтобы твоя девочка нашла себе достойного мальчика и любилась с ним, как ей захочется.

- А если она такого больше не найдет?

- Жизнь покажет.

- Жизнь скоротечна, - грустно заметила она. - Не успеешь как следует родиться, а уже и обратно собираться пора…

Он ничего не ответил.

- И-и-и-и! - испуганно вдруг изумилась она, - Витька, уже полдесятого! Господи, три часа я тебя в себе держу! И Иринка не звонит, противная. Слазь сейчас же. Мойся и выметайся побыстрее…

Он шел домой с таким ощущением, будто совершил только что некое открытие. И даже не одно. Только все еще никак не мог понять, радостные они или горькие.

Иринка ждала его с частично накрытым столом, чистые тарелки были приготовлены для рагу. По всему видать мама уже позвонила…

- Что-то долго ты добирался, - упрекнула. - Поздний у нас ужин получается.

- Потом ужин, - сказал он, хватая ее за талию. - Скучала сильно?

- Сильно.

Он снял с нее халат, а под ним не оказалось даже трусиков. И она подбрила свою девочку. Так, как у мамы."

"Он терзал ее всего около получаса. А потом начал поливать.

Сначала одну струю внутрь, куда и положено. А потом на живот, на грудь, на лицо, в губы, залил глаза, уши и нос. Она фыркала, жмурилась и изумленно вскрикивала:

- Что ты делаешь! Сумасшедший! Что с тобой?

И облизывалась как котенок, и растирала перламутровую жидкость по лицу, грудям, животу и счастливо смеялась:

- Ну и гигант! Прям как из брандспойта! Где ты столько накопил?! Я теперь тебя каждую неделю буду к маме отправлять. На заправку.