Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

- Разве он не сказал Вам, что я к нему неравнодушна?

- А ты неравнодушна?

- Да.

- А он?

- А это Вы у него спросите.

- Зачем? Мы сами все друг другу говорим. Без спрашиваний. Я знаю, что ты ему очень нравишься. С ним это впервые за все годы нашей совместной жизни. Что в этом плохого? Да и не удивляюсь я этому, глядя на тебя.

- Но почему именно трусы?

- Не знаю… Сама не знаю… Скажи что-нибудь, - повернулась она к мужу. - Что ты молчишь?

- Снимайте штаны. Меряйтесь. Или пошли отсюда.

Последние слова он направил в Катькину сторону, и та от неожиданности втянула голову в плечи.

- Не груби ей! - отрезала Ирина. - Сам иди!

И он вышел. Ушел на кухню, достал из холодильника запасную бутылку, открыл и глотнул прямо из горла. Свирепая жидкость обожгла пищевод, и ему сразу полегчало. Он сел и стал ждать, когда его гостья вылетит из комнаты. Или без лишнего шума выйдет в сопровождении хозяйки и потопает к выходу. Что-нибудь такое.

Вместо этого минут через десять-пятнадцать он услышал спокойный зов жены:

- Вить, иди сюда на минутку.

Она стояла перед трюмо, разглядывая себя то в фас, то в профиль.

- Ну как? - смущенно улыбаясь, осведомилась у него. - Идут? Катя говорит, что хорошо. И мне вроде нравится. Я в них совсем как девчонка.

Катька сидела в одной блузке и злополучных трусиках, тесно прижав друг к дружке тонкие коленки.

- Ты не думаешь извиниться? - намекнула как бы между прочим Иринка.

- Прости, Катя.

- Катенька, - поправила его Иринка.

- Катенька, - согласился он.

А Катенька смотрела на него странным, непонятным ему взглядом и молчала.

- Ну что ты молчишь, Вить?

- Я не молчу. Любуюсь.

- Правда? - искренне обрадовалась Ирина. - Нравится? Слышь, Катя, ему тоже нравится. В эту же субботу идем брать. А я их тебе не растянула? Вить, успокой ее, она меня не очень слушается.

И стала стягивать брюки, обнажая голую попу. На ней были такие же трусики, как и на Катьке.

- Давайте немного выпьем, - вышел из положения Виктор, не понимающий, как он должен успокаивать Катьку в присутствии жены.

- А ты уже, небось, приложился?

- Немножко.

- Так там же водка. Что же ты вино себе теперь льешь?

- Оно сухое.

- Какая разница? Не смешивай, а то нам придется тебя откачивать. Я сейчас.

Она положила на банкетку аккуратно расправленные брюки и шмыгнула к кухне. Катька опустила глаза, чтобы не встречаться с ним взглядом:

- Извини, Витя.