Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Уж настали годы злые на московский народ,

Как и стал православный царь грознее прежнего:

Он за правды, за неправды делал казни лютые…

— Тишь-ко, старик! — крикнул Иванко. — О том петь гибельно, опасись! Тут на площади да на улках, всюду приказные олухи бродят. Оборони бог, услышат, — схватят и в пыточной башне язык оторвут!

— А я только для верных людей про это пою… Подайте Христа ради копеечку, — смолк и протянул руку нищий.

Казаки щедро накидали ему в шапку звонких алтынов и, улыбаясь, ушли с площади.

Наконец после долгих ожиданий пристава объявили казакам:

— Готовьтесь, на этих днях царь обрадует вас, — примет!

Казаки давно приготовились к встрече с царем. В нетерпеньи они поспешили на Красную площадь-потолкаться среди московского народа.

Красная площадь, как всегда, с ранней зари кипела народом. Казаки толкались в самой гуще-хотели все выведать, увидеть. В одном месте шли суд и расправа.

Палач с засученными рукавами бил кнутом беглого холопа. Кафтан и рубаха у парня сняты, он посинел от холода, часто вздымаются худые ребра. Холоп закусил руку, чтобы не кричать от боли, а по спине его от плети кровавые полосы. Впереди дьяк с приказом в руке отсчитывает удары.

— Хлеще бей! — кричит он: — Да не повадно будет холопам чинить боярам разор!..

В другое время казаки непременно вступились бы за несчастного, но тут что поделаешь? Послы! Они ушли подальше от греха.

Вот в толчее бирюч, надрывая глотку, выкрикивает царские указы. Постояли, постояли казаки и тронулись в третье место. Не успели они осмотреться, как внезапно, заглушая многоголосье толпы, ударили звонкие литавры. В самую людскую гущу въехали на белых конях два рослых бирюча в малиновых кафтанах, расшитых золотом. В руках у каждого парчевое знамя на длинном древке.

— Гляди, гляди, экие важные едут! Тут новости большие! — заговорили в толпе, в гуще которой теснилось немало иноземцев: и немцев, и поляков, и татар, и всякого наезжего из-за моря торгового люда.

Иванко Кольцо встрепенулся:

— Должно быть важное выкрикнут, коли и чужеземцы сбеглись."

"Бирючи ударили в литавры; когда все притихли, один из них громогласный, оповестил велеречиво:

— Народ московс-ки-й!.. — Все вытянули шеи и ждали важного слова.