Ермак читать онлайн

Семен Аникиевич не сдавался:

— Гулебщики, — взывал он, — соль потребна всем: и боярину, и холопу…

— На Руси не всякий холоп соль в еду кладет! — сердито перебил Матвей Мещеряк.

Строганов нахмурился и выкрикнул:

— То на Руси, а у меня и зверь сыт солью! Братики, братики, выручайте, сожгут варницы.

— Батько, и впрямь то будет. Нельзя того допустить! — сказал Иванко Кольцо. — Пойдем дружиной, страху напустим. А там видно будет, кто правый, кто виноватый!

Ермак хмуро ответил:

— Как решит круг, так и будет!

— Идем, батько! Засиделись тут! — закричали казаки.

 — На месте и рассудим. Ты, хозяин, ставь отвального. Погладь дорожку.

Ермак молчал. Видя его нерешительность, Семен Аникиевич взвыл:

— Атамане, атамане, не о себе пекусь — о Руси. Охх! — он схватился за сердце и посинел.

Ермак сумрачно глянул на него: «Стар пес, а жадина! Для кого хапает, кровь человечью сосет, когда сам у смертного порога?»

Строганов запекшимися губами просил:

— Не утихомирите их, будет смута и душегубство в этом краю.

А народы рядом незамиренные: придут и пожгут варницы, и все. Мужиков побьют, баб в полон уведут. И то учтите, братцы, — людишки у меня схожие с разных мест и беспокойные шибко, не прижмешь их, наделают много дурна!.. Атамане!..

Казаки гудели пчелиным роем:

— Батько, веди! А то порешим друг дружку с тоски. Гей-гуляй!

— Жиром тут обросли и чревом на дьякона ноне стали похожи! Пора и погулять! — загремел басом казак Кольцо.

— Веди… Идем…"

"— Коли разожглись, пусть будет так, как велит товариство! — угрюмо ответил Ермак и наказал: — Айда, собираться в дорожку!.

.

Не глядя на Строганова, атаман вышел из избы. Осиянный солнцем Орел-городок лежал на горе, обласканный теплом. Внизу текла Кама — широкая, бесконечная красавица река.

— Эх, милая, куда занесла казака! — тяжко вздохнул Ермак и загляделся на реку, над которой плыли нежные облака. И под ними каждую минуту Кама казалась новой, — то манила под солнышком невиданным простором и сочной зеленью берегов, то в густой тени, с нависшими над водой скалами становилась таинственной и грозной: то ласковая и родная, то чужая и неприветливая, когда из набежавшей тучи брызгал дождь.

Повеяло холодком от прозрачной волны, убегавшей по камскому простору. По гальке, обдирая ноги, вдоль берега бурлаки в лямке тянули огромную баржу, груженную солью. Оборванные, опаленные солнцем, истомленные, они шли, наваливаясь грудью на лямку, и пели тягучую горестную песню.