Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Увидев на столе накрытый хлебом стакан, наместник грустно и душевно произнёс:

– Да, Тимофей Васильевич, вам обязательно надо помянуть Дарью Ивановну, даже нарушая церковные каноны по помину. На похоронах вас не было.

– Как раз собирался это сделать, ваше императорское высочество. Извините за столь скудные яства, но, как говорится, чем богаты, тем и рады. Прошу к столу.

– Ничего, мы тут со своим, – вступил в разговор Волков, водрузив свою корзину на стол и доставая из неё небольшие судочки, от которых по комнате поплыл аромат чего-то вкусного.

– Мы в ресторан заглянули предварительно, так что насчёт яств не волнуйтесь. Давайте, посуду несите.

Накрывать на стол пришлось самим. Игнатьев как впал в полуобморочное состояние при виде цесаревича, так и не смог из него окончательно выйти. У казака всё валилось из рук. Он хоть и состоял в конвое, но службы не нёс, наследника престола видел несколько раз, да и то издали. А тут он рядом. Ещё чего-то и спрашивает. В общем, после просьбы Николая к Игнатьеву принести столовые приборы, Василия Петровича пришлось просто выпихнуть из дома.

Ложки с вилками от буфета тот не донёс, уронил по дороге.

Наконец суета по накрыванию стола закончилась, и мы выпили за помин души Пак Дарьи Ивановны, моей «смелой птички». Закусили, налили по следующей, причём каждый наливал себе сам и свой напиток. Я после водки перешёл на вишнёвый ликёр, который оказался в корзинке у Николая, цесаревич пил свой любимый портвейн, а Волков – коньяк.

"После третьей, когда был утолён первый голод, Волков задал вопрос:

– Тимофей Васильевич, как же вы товарища Ивана упустили-то?

Я удивлённо посмотрел на ротмистра и цесаревича.

– Не удивляйтесь, Тимофей Васильевич, – произнёс наместник. – У меня сегодня с докладом был штабс-ротмистр Савельев. Он и довёл информацию о вашем прибытии в город и всё остальное, а Евгений Николаевич при этом присутствовал.

– Ваше императорское высочество, когда китайские контрабандисты стали сдаваться, а этот Иван побежал в сторону полыньи, я подумал, что он её просто не видит.

А оказалось, он таким образом хотел покончить с собой, чтобы не попасть к нам в руки. Казак Шохирев смог беглеца заарканить, но тот всё равно попал в полынью. Лёд начал трещать, поэтому Григорию пришлось отпустить веревку аркана на всю длину, отъезжая от открытой воды, чтобы самому не провалиться. Видимо, в этот момент товарищ Иван смог освободить руку и достать кинжал.