Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Задумчиво окинув Пуаро взглядом, Жаклин указала на горничную:

– Можно она уйдет?

Пуаро утвердительно кивнул, и женщина вышла. Пуаро потянул к себе стул и сел поближе к Жаклин. Оба молчали. У Пуаро был убитый вид.

Первой заговорила девушка.

– Вот все и кончено, – сказала она. – Куда нам против вас, мосье Пуаро.

Пуаро вздохнул. Он потерянно развел руками. Какая-то немота нашла на него.

– Вообще говоря, – задумчиво глядя на него, сказала Жаклин, – я не вижу, чтобы у вас было много доказательств. Вы безусловно правы, но если бы мы стали упираться.

– Только так и не иначе могло все это произойти, мадемуазель.

– Логически это все доказательно, но я не думаю, чтобы это убедило присяжных. Ну, что теперь говорить! Вы так навалились на Саймона, что он упал, как сноп. Бедняга совсем потерял голову и во всем признался. – Жаклин покачала головой. – Он не умеет проигрывать.

– Зато вы, мадемуазель, умеете.

Она вдруг залилась отчаянным, дерзким смехом.

– О да, я хорошо умею проигрывать. – Она подняла на него глаза и порывисто сказала: – Не расстраивайтесь из-за меня, мосье Пуаро.

Ведь вы расстроены?

– Да, мадемуазель.

– А вам не хотелось меня простить?

Эркюль Пуаро тихо сказал:

– Нет.

Она согласно кивнула головой:

– Да, нельзя поддаваться чувству. Я снова могу это сделать. Я теперь опасный человек и сама это чувствую. – Она продолжала: – Это страшно легко – убить. Перестаешь придавать этому значение... Думаешь только о себе. А это опасно. – Помолчав, она усмехнулась. – Вы так старались помочь мне.

В тот вечер в Асуане вы сказали мне, чтобы я не располагала сердце ко злу. Вы догадывались, что было у меня на уме?

Он покачал головой:

– Я только сознавал, что говорю вам правильные вещи."

"– Конечно, правильные. Ведь я могла остановиться тогда, вы знаете. И я почти остановилась... Я могла сказать Саймону, что не в силах это продолжать, но... тогда... – Она оборвала себя, потом сказала: – Хотите узнать все с самого начала?

– Если вам самой хочется рассказать, мадемуазель.

– По-моему, хочется.

На самом деле все очень просто. Мы с Саймоном любили друг друга...

За обыденностью высказывания, за легкостью ее тона он услышал эхо далеких голосов и продолжил:

– Только вам хватало этой любви, а ему – нет.

– Можно и так сказать. Хотя вы не совсем понимаете Саймона. Знаете, ему всегда хотелось денег. Он любит все, что доступно за деньги, – лошадей, яхты, спорт. Все это превосходные вещи, мужчины сходят по ним с ума, и ничего этого у него никогда не было.