Красавиц на своем веку Леонидов повидал немало. Особенности профессии. Красивые женщины оказывались замешанными в неприятные истории куда чаще, чем некрасивые. Из-за них убивали, присваивали чужие деньги, они становились свидетельницами бандитских разборок, а то и жертвами. Сопровождать господ крутых бизнесменов – профессия, опасная для жизни. Не раз длинноногая красотка проливала горькие слезы в кабинете старшего оперуполномоченного, а то и смущала его голыми коленками и откровенными взглядами. «Взяткодательскими», как мысленно называл их Алексей.
Разницу между леди и не леди он усвоил четко. Леди не откровенничает с первым встречным, кем бы он ни был. Леди не совершает предательства, даже если это принесет ей личную выгоду. Леди не предлагает себя и ни в коем случае не одалживается. Леди не пьет больше двух бокалов вина за ужином в интимной обстановке, и так далее и тому подобное. Женщина, к которой он ехал, была леди. Более того, она была красавицей. Таких женщин он еще не встречал.
Ибо вдобавок ко всему вышеперечисленному леди не попадают в криминальные истории. Она не была свидетельницей. И не была участницей. Упаси Боже! Но именно к ней собирался уйти А. С. Серебряков. Которого убили.
Квартира Елистратовых располагалась на десятом этаже. Алексея приняли на кухне, огромной, величиною с парадную комнату в иных московских квартирах. Окно в ней тоже было огромным, с видом на смешанный лес. За окном – небо, по которому плывут чернильные облака, верхушки зеленых елей, желтеющих берез… Дивный сентябрьский пейзаж в оконной раме.
Черноволосая женщина с благородным профилем подошла, оперлась о подоконник. Получился потрет. Великолепный портрет! Но вот она встала, отошла к плите, остался пейзаж. И неплохой. Алексей следил за метаморфозами заинтересовавшей его картины, все еще не определившись, к какому жанру ее отнести, а хозяйка квартиры все не начинала свою исповедь.
…Леди не открывают душу первому встречному, кем бы он ни был. Хоть папой римским.
Нет, папе можно. Он отпустит грехи. А какие у нее грехи? Невозможно! Леонидов грустил. Сегодня она была без шляпы. Гладкие черные волосы собраны на затылке в пучок, в ушах крохотные серьги с бриллиантиками, на шее тонюсенькая цепочка. Леди не носят массивных украшений. Она не обременена заботами о хлебе насущном, замужем за богатым человеком. Почему его это не раздражает? Он ведь не выносит людей, ведущих праздный образ жизни.
Они молчали уже минут десять.
