Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

"Ладно, ждём дальше. Посмотрим, что будет ещё. А «ещё» было фееричное! Следующая свидетельница вылила на меня просто море помоев. Я и скотина по жизни, и обижал бедную девочку. Никто не знал, но она мне разок отдалась. Но я был настолько жёсток, что она не решилась на продолжение и всячески меня избегала.

Не, я слышал истории в прошлом мире, что по пьяни можно не вспомнить, что был прекрасный секс, но лично я с таким не сталкивался ни разу. И не знал никого из друзей, кто забыл великолепные приключения. А тут я абсолютно точно знал, что с бедной незнакомкой у меня ничего не было.

Кроме привет, какой сейчас предмет и какая аудитория?

Но она тоже была невозможно достоверна! Она зыркала на меня злыми взглядами, просто готова была меня сожрать в месте с потрохами и содержащимся в них говном. Мне кажется, её от этого удерживало только огромное количество смотрящих на нас людей, а главное, клетка, в которой я сидел. И я точно знал, что она не врёт. В какой-то момент я даже на секунду усомнился, что я не заполучил какую-нибудь амнезию.

Но, наконец, свидетельства этих четверых закончились. Потом долго вызывали второстепенных свидетелей, треть из которых утверждали, что тоже замечали, что я хожу хвостиком за Марией. Но в их словах даже я с моими минимальными задатками по обучению эмпатии, чувствовал фальшь и неуверенность. Профи, думаю, чувствовали это намного ярче и сильнее.

А вот две трети, в том числе дорогие мне люди говорили, что я никогда не общался с погибшей девушкой. И, тем более, с её парнем.

Судьи глубокомысленно кивали, но у меня крепла уверенность, что они хотят прислушаться только к показаниям, делающим меня виноватым. Мелочи, на самом деле. Взгляды, скука на лице, усмешки, короткие переглядывания. Сознательно эти ощущения не опишешь.

— Подсудимый, ваше слово! — вырвала меня из глубоких дум фраза полненького судьи. — Пройдите к трибуне!

Залязгало железо замков, дверь моей клетки распахнулась. Двое охранников с мечами встали по сторонам. Они вежливо проводили меня до трибуны.

— Подсудимый, наш первый вопрос, — прокаркала судья-дистрофичка. — Как вы относились к умершей? Вы хотели её сексуально?

— Сложный вопрос, — ответил я. — Поскольку я с ней не общался. Её внешность могла меня привлечь. В другой ситуации, после долго общения, я мог бы посмотреть на неё как на сексуального партнёра. Но, к сожалению или счастью, этого общения у нас не было, вообще. Я не знал эту девушку.

Я старался отвечать максимально развернуто и честно.