Но и мертвяков мы тоже почти не видели, те все больше к городам тянутся. Странное ощущение, когда едешь днем по АБСОЛЮТНО пустому шоссе. Так не бывает, это же трасса Москва-Питер, по ней всегда движение, и такое, что пробки даже вне населенных пунктов случаются. А теперь ни души до горизонта. Даже в придорожных деревнях пустота. Никого не видно. Как будто весь мир вымер.
Скорость держим всего семьдесят в час, это для грузовика самый экономичный режим. Он у нас груженый, да еще и с прицепом, хоть и небольшим.
Дорога несложная, едем спокойно. У меня за рулем Татьяна, справа от нее я сижу, автомат в специальном креплении, и рядом с ним «лифчик» с шестью парными магазинами. Накинуть это все на себя – дело нескольких секунд. А на коленях я баюкаю СКС с оптикой, и в разгрузке у меня обоймы для него распиханы. Обоймами я разжился всерьез у майора, что раздавал такие карабины на заправке людям. Обойм было множество, в ящике целая куча насыпана, вот я и нахапал.
За спиной у меня расположился Леха с «Тигром».
Его «сто пятый» был закреплен за спинкой моего сиденья. Мы – головной дозор. Все в шлемах, все в брониках, в наколенниках и налокотниках, масках и тактических очках. В общем, вид загадочный и пугающий. Что от нас и требуется.
Затем, отстав метров на пятьсот, ехала еще машина, с тентом, в которой за рулем сидела Аня, рядом с ней Алина Александровна, а на заднем сидении разместились Сашка с Ликой и кот Барсик. Впрочем, Барсик размещался, где ему удобней на данный момент времени.
Мог и на колени к Алине Александровне устроиться, и в багажник забраться. За ними почти впритык идет грузовик на мощных колесах. Там за рулем бессменно Шмель, а рядом с ним, готовая в любую секунду помочь или прикрыть огнем, разместилась старшая из сестренок. Кстати, я к ним уже вполне серьезно как к бойцам относился. Шуточки шуточками, но они уже мертвяков настреляли немало своими руками, фармкоровских убийц из засады перестреляли, банду Толи Бармалея разогнали, а самого Толю лютой смерти предали.
Пусть и не своими руками, но стояли рядом, и защищать не рвались. И сочувствия не выражали. Многого такого стоит? Многого, как я думаю. Они уже давно настоящими бойцами в душе стали, им только пока всей необходимой выучки не хватает. А впечатлений они набрали больше, чем иной за целую войну.
В кузове же грузовика, периодически оттуда выглядывая, устроился кобель. Хоть вел себя он спокойно, но на цепь его на всякий случай Ксения посадила.
