Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

- Когда мы обо всем этом разговаривали, Наташа, в самом начале, - я встал, уже готовый уйти, - выбор был за тобой. Тогда еще не поздно было сказать «извини, но нет». Ты обо всем знала.

- Ты прав. Надо было сказать еще тогда.

Она нагнулась, уткнувшись лбом в колени, и последние слова прозвучали глухо, едва слышно. Я посмотрел на нее, отчаянно сражаясь с желанием присесть на корточки, погладить по голове… и пошел в прихожую. Одевался медленно, как будто ожидая - вдруг выйдет, остановит. Что-то звякнуло, выпав из кармана куртки.

Ключ. Я сделал его две недели назад. Хотя мы и не планировали пока жить вместе. Без всякого пафоса. Зашел в мастерскую и заказал дубликат. Все собирался прицепить на общую связку и забывал.

Еще несколько секунд колебаний. Поднять, нет? А потом просто вышел и захлопнул дверь.

К ночи подморозило, а у меня под курткой был легкий костюм, да и туфли почти летние, в расчете на ресторан. Но я целый час шел пешком, тупо, ни о чем не думая. В голове воцарился космической вакуум.

Что произошло, что будет дальше – ничего. У прохожего стрельнул сигарету, один раз затянулся, выбросил.

Только дома сообразил, что замерз до хрустального звона. Хотел набрать ванну погорячее, но вспомнил, как мы с Наташей забирались в нее вдвоем и долго лежали, молча передавая друг другу бокал вина. «Нирванна», - так она говорила. Последний раз мы были у меня, когда ездили к ее маме.

Воспоминанием резануло до дрожи, даже зубы застучали. Долго стоял под горячим душем. Хотелось плакать, но слезы не шли.

Ну как же, мальчики не плачут. Такое со мной уже было. Тогда я тоже поставил точку сам. Просто ушел.

Ничего. Все к лучшему. Для всех. Это пройдет. Всегда проходит. Как говорят, с бедой надо ночь переспать. Все равно у нас ничего бы не вышло. Лучше сейчас. Нет, лучше было бы вообще ничего не начинать.

Полночи я бродил по квартире, ложился, снова вставал. Пил коньяк – как будто воду, не брало. Не хотел вспоминать, но все равно лезло. То одно, то другое. Как все у нас было.

Так остро, так больно. И уже под утро, когда все-таки начало тянуть в сон, прилетела ехидная мысль:"

"Ну что, отлились тебе Ирочкины слезки?

36. Наталья

У меня словно предчувствие было, что день ничем хорошим не кончится. И когда Антон показал сообщение этой идиотки, даже выдохнула с облегчением: и все? Неприятно, очень неприятно, но не фатально. Хотя понять Антона я вполне могла.

На первом курсе у меня был патологически навязчивый поклонник.