Дина Ильинична Рубина — «Эмиграция, тень у огня»: читать онлайн бесплатно полную версию

Эмиграция, тень у огня читать онлайн

Обложка книги Эмиграция, тень у огня
0
Книга доступна на устройствах
  • Android
  • IOS
  • Smart TV
Эмиграция — явление старое, пережившее пик поэтизации в годы Первой мировой войны и сильно романтизированное благодаря Василию Кандинскому, Ивану Бунину и Федору Шаляпину.Родину покидают всегда не просто так, — это огромное испытание для характера, определенный слом и сдвиг судьбы, вызов, который человек бросает и самому себе, и миру. Через эмиграцию прошли крупнейшие художники начала прошлого века и современности, не миновала ее и Дина Рубина, чье творчество стало безусловным камертоном русской литературы конца века.В этой книге автор специально собрал истории, так или иначе связанные с темой обретения новой земли и отказа от земли старой. В них есть и юмор, и печаль, и ирония, и сострадание, обнимающее всех, с кем это случилось только что или кому это предстоит.Опыт эмиграции не может быть универсальным, и вместе с тем он — переданный от большого художника — имеет свойство помогать и поддерживать.Именно ради этого и была придумана эта книга.В сборник входят ранее опубликованные рассказы.В книге присутствует нецензурная брань!
Комментарии

Ваша оценка

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив

Текст книги

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал

И когда поезд уже подходил к Мукдену, уже сбавил пары, а я в этот момент покупал с лотка лепешки шао-бин… японец и говорит Джан Цзо-Линю: видишь, ничего не случилось, ты целехонек… а я пойду в свое купе, там у меня остались фуражка и шашка. Выскочил из поезда и… взрыв потряс весь город! И я все это видел… лепешки выронил… Помню, лежат лепешки в пыли, а я плачу, собираю их, и боюсь, что родители заругают.

— Какой это год? — спросила я.

— Двадцать седьмой… А вскоре мы переехали в Харбин, меня записали в Первое коммерческое училище.

Там давали прекрасное образование!

— Русские офицеры?

— Напрасно иронизируете, это все были высокообразованные люди. Русские мальчики учили закон Божий. Евреи изучали Ветхий Завет, иврит… Вообще, очень активная была еврейская жизнь… Знаете, много было кантонистов, они с волной беженцев прибыли из Сибири. Люди бывалые, грубые, с зычными голосами. Помню, на Симхас-Тойре — это когда Тойру должны обносить вокруг «бима́» — свиток поручили нести одному старому кантонисту — большая честь, между прочим.

И кто-то спрашивает его — не тяжело, мол, будет? Так он обиделся, кричит: «Я на своей спине пушки таскал! Что я, это говно не подниму?» Грубый народ, грубый народ… Ругаться все умели незаурядно, восхитительно!.. Помнится, уже здесь, во время Синайской кампании, сидим как-то мы с Морисом в палатке и — не помню, о чем ведем беседу… Вдруг, на полуслове, заглядывает незнакомое лицо, спрашивает: «Ребята, вы, случайно, не из Китая?» — «Да, — кричим, — из Китая, откуда ты узнал?» — «Как, — говорит, — откуда: такую ругань только на углу Китайской и Биржевой можно слышать!» — Яков Моисеевич улыбнулся сконфуженно: — И, знаете, да: на углу Китайской и Биржевой была стоянка извозчиков.

— Я смотрю, вы наш человек, Яков Моисеевич. А я-то боялась, что Витя смутил ЦЕНТР своей несдержанностью.

— Ваш Витя — сморчок и тля противу нашей крепости! — сказал он высокомерно.

Я поднялась из-за стола и поцеловала его в румяный мешочек щеки.

Впрочем, в желтом свете фонаря лицо старика тоже приобрело желтоватый оттенок. Хотя бы этим он напоминал сейчас китайца.

— Мне пора, Яков Моисеевич. Спасибо за штрудл, за булочки… Я нисколько не жалею, что встретилась с вами, хотя, по логике событий, мы ведь сейчас расстаемся навеки с вашими китайскими гульденами?

— Не говорите так! — взволнованно воскликнул старик. — Мы все взвесим, Морис изучит проект и смету.

— К чертям вашего Мориса.

Подбор книги