Дина Ильинична Рубина — «Эмиграция, тень у огня»: читать онлайн бесплатно полную версию

Эмиграция, тень у огня читать онлайн

Обложка книги Эмиграция, тень у огня
0
Книга доступна на устройствах
  • Android
  • IOS
  • Smart TV
Эмиграция — явление старое, пережившее пик поэтизации в годы Первой мировой войны и сильно романтизированное благодаря Василию Кандинскому, Ивану Бунину и Федору Шаляпину.Родину покидают всегда не просто так, — это огромное испытание для характера, определенный слом и сдвиг судьбы, вызов, который человек бросает и самому себе, и миру. Через эмиграцию прошли крупнейшие художники начала прошлого века и современности, не миновала ее и Дина Рубина, чье творчество стало безусловным камертоном русской литературы конца века.В этой книге автор специально собрал истории, так или иначе связанные с темой обретения новой земли и отказа от земли старой. В них есть и юмор, и печаль, и ирония, и сострадание, обнимающее всех, с кем это случилось только что или кому это предстоит.Опыт эмиграции не может быть универсальным, и вместе с тем он — переданный от большого художника — имеет свойство помогать и поддерживать.Именно ради этого и была придумана эта книга.В сборник входят ранее опубликованные рассказы.В книге присутствует нецензурная брань!
Комментарии

Ваша оценка

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив

Текст книги

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал

Мы вытянем вас из стоячего болота умирающих воспоминаний, мы повернем вас к миру и заставим, чтобы мир обратил на вас пристальный взор! Литература, политика, полемические статьи…

— Боюсь, что ЦЕНТР не воспримет этой идеи, — проговорил он озабоченно. Провалиться мне на месте, он так и называл эту тель-авивскую престарелую компашку: ЦЕНТР!

Я ласково спросила:

— А похерить ЦЕНТР?

— Не удастся, — вздохнул он. — Средства сосредоточены в руках Мориса Лурье, нашего председателя. Он человек с принципами.

— Эх, Яков Моисеевич, — сказала я, — генетическая предопределенность, робость роковая… Ваш отец, богач, владелец предприятий, угольных копей и парохода, бежал, все бросив, испугавшись судьбы. А мой дед, голодранец и хулиган, остался в России и сражался — не важно, с каким успехом — за счастье русского народа…

— …что не отменяет того неоспоримого факта, — задумчиво заметил он, — что оба мы с вами сидим сейчас, в пять тысяч семьсот пятьдесят восьмом году от сотворения мира, в городе Иерушалаиме, где и положено нам с вами сидеть…

— …что не отменяет того неоспоримого факта, что все-таки вы нанимаете меня, а не наоборот, — сказала я.

 — Та же генетическая предопределенность, только иной поворот сюжета, м-м?

Он подозвал официанта, и на мое порывистое движение достать из сумки кошелек, успокаивающе поднял ладонь. Затем встал, надел висевшую на спинке стула куртку, основательно приладил на голове кожаную кепочку и сразу из разряда дореволюционных русских интеллигентов перешел в разряд еврейских мастеровых.

Я подумала, что в процессе нашей долгой беседы он становился все ближе к народу, и улыбнулась этой странной мысли. Во всяком случае, кепочка делала его проще, много проще.

— А вот этот ваш… вы сказали… Витя? — спросил он, и в голосе его угадывалась тревога.

— Я его подготовлю! — торопливо заверила я, не вдаваясь в подробности, что сие значит. — На переговоры мы приедем вдвоем.

Как я поняла, офис вашей организации находится в Тель-Авиве?

— Да, — сказал он. — И поверьте, мне тоже придется их подготовить.

* * *Так началась эта идиотская эпопея, которая, собственно, ничем и не закончилась, но в то время мы с Витей смотрели в будущее с наивной надеждой детей, не подозревающих о том, что жизнь конечна в любом ее проявлении."

"Особенно Витя: он обладал неистощимым энтузиазмом придурка.

Подбор книги