Эмиграция, тень у огня читать онлайн

Не помню, сколько времени они куражились в номере: переворачивали мебель, били бутылки и, судя по ритмичному топоту, даже танцевали…

Потом снизу раздался разъяренный причитающий голос тети Маши, и спустя еще минут пять послышались мужские голоса: очевидно, приехал наряд милиции."

"Слыша, как мое спасение поднимается по лестнице и приближается по коридору, я вдруг ощутила свои ноги, странным образом умещающиеся на двух кирпичиках. Мне показалось: еще мгновение — и тонкая жилочка в груди, как стальной трос до этой минуты державшая все тело, лопнет сейчас с тихим звоном, как струна на гитаре, и я ватно свалюсь в черную темень.

— Вот они, гады черножопые!! — закричала Маша. — Где девушка?! Снасильничали?! Убили?!!

Участники конференции, судя по всему, не сопротивлялись милиции. Слышно было только пыхтение и страстное бормотание одного из них:

— Нет — убили! Убили — нет! Мадемуазель, суким, убьежал…

— Господи, в окошко сиганула?! — ахнула надо мной Маша.

Я сказала шелестящим голосом, стараясь не шевелиться:

— Теть Маша… Я здесь… Снимите меня, пожалуйста…

Дальше все происходило быстро и слаженно.

— Детка, ты что ж такая мокрая! — воскликнула Маша. — Ссали на тебя, что ли?!

До сих пор не перестаю изумляться сообразительности этой простой женщины.

Она повела меня в единственную душевую и минут тридцать сосредоточенно и усердно намыливала с головы до ног мое почти бесчувственное тело.

— Страху-то натерпелась, — приговаривала она. — Это ж какой ужас, а?! Когда русский наш насильничать берется — так это еще туда-сюда, а каково представить черную-то рожу над собой?

Она выдала мне чистый халат, на кармашке которого было красиво вышито «Главный администратор гостиницы „Кадыргач“ Софронова М. Н.», и, видимо чувствуя себя все-таки виноватой в событиях этой ночи, проговорила:

— А внучке моей полегчало. Кризис был, температура спала.

— Слава богу, — сказала я. И заплакала.

На втором этаже по открытым номерам, с повисшими кое-где на одной петле дверьми, бродил внутренний сквознячок. В номере, где жил Стасик, на спинке стула сушилась выстиранная им накануне белая маечка.

В моем номере тетя Маша убрала уже осколки битых бутылок, расставила по местам перевернутую мебель. Дверь в номере оказалась целой, только замок выломан. Я притворила ее и села на стул.

Шел четвертый час.