Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Моя рука берет его, словно во сне, кажется, что мое тело ведет себя как хочет без моего на то разрешения. Разворачиваю лист.

Это мой рисунок. Тот, который Трэвис украл у меня в октябре.

– …действительно жаль, – говорит Дешан. – Трэвис вел себя как последняя сволочь… хотел вернуть его раньше, но не было возможности… это действительно круто, что ты нарисовала «Море чудовищ»… мой брат подсадил меня на него…

Меня могло вырвать на его ботинки, если бы я простояла там немного дольше, и потому, спотыкаясь, я прохожу мимо.

Уоллис должен быть где-то здесь. За нашим столиком. По всей вероятности. У окна. Я смотрю. Его там нет.

Встаю в очередь и пялюсь на кошелек девочки передо мной. Не помню, что ставлю на свой поднос, пока не дохожу до конца и кассирша не пробивает мне две тарелки томатного супа, овощной салат, пригоршню пакетиков с горчицей и мороженое в рожке. Мороженое – это для Уоллиса. Уоллис любит мороженое.

Выхожу из очереди и снова смотрю на столик. Его по-прежнему там нет. Оглядываю столовую.

Его нет ни в одной из очередей. Ни за столиками у двери, ни у стены. Он во дворе? Сегодня для этого слишком холодно.

Головы поворачиваются. На меня смотрят. Столько глаз. Иду к нашему столику. Мир снова кренится набок. Я словно пакетик с горчицей, который сжал в руке маленький ребенок. Его рука сдавила мое сердце, мои легкие, мои глаза, и я вижу только то, что прямо передо мной. К моему лицу прилипают волосы. Одна из мисок с томатным супом падает с подноса и заливает белый пол.

Кто-то зовет меня по имени. Я в растерянности.

Возможно, он сказал не мое имя, а «ЛедиСозвездие».

Иду прямо по супу. Где он? Он должен быть здесь.

У меня готовы страницы «Моря чудовищ», чтобы выложить на этой неделе? Не могу вспомнить. Должно быть, готовы. У меня большой задел.

Мама с папой не должны были писать об этом в газете.

Здесь так жарко. Почему здесь так жарко? Я умру, если мои легкие не выберутся из чашки.

Где Уоллис?

Я на сто процентов умру.

Он должен быть здесь, чтобы я отдала ему его дерьмовое мороженое.

Господи, я умираю.

Мой поднос стукается о край стола, и упирается мне в живот. Выскальзывает у меня из рук. Ноги подкашиваются.

Наступает темнота.