Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Он видел, как она слегка прикусила губу в ответ на его слова и только потом ответила почти шёпотом.

— Именно поэтому. Он любит другую, но будет моим. Потому что я его люблю."

"Он помедлил всего секунду, осмысливая её слова, а потом просто её поцеловал. Долго, нежно, искренне. И умело, как всего несколько дней назад при их первой встрече. И как прошлый раз почувствовал, что она не в силах ему сопротивляться. Ему и тому чувству, что сейчас было сильнее любви — желанию. Неодолимое стремление эгоистичного тела.

Неукротимый инстинкт. Её ноги скрестились за его спиной. Он чувствовал, как она увлекается, как прижимается, преодолевая сопротивление выталкивающей её на поверхность воды.

— Мне кажется, твой будущий муж будет не в восторге узнать, как ты собралась провести эту ночь, — сказал он отстраняясь.

— Плевать! – ответила она, не открывая глаз, — Ему плевать!

— А мне нет, — ответил Феликс, глядя на её тонкую шею, когда она запрокинула голову в ответ на его слова.

— Ты не можешь сейчас остановиться! — резко возвращая голову в прежнее положение, сказала она зло.

— Могу, — спокойно ответил Феликс, — И нам давно уже пора вылезти из этого бассейна. Это вода не настолько безобидна, как кажется, тем более для беременной девушки.

Он потянул её за собой к бортику с лестницей, помог подняться и завернул в мягкое, но ледяное полотенце. Принимать горячую ванну среди сугробов было приятно. Но холодный зимний воздух никто не отменял, и он успел замёрзнуть за те несколько десятков шагов, что им пришлось преодолеть до хорошо нагретого помещения комнаты отдыха.

Им принесли ароматный травяной чай и полулёжа на мягких диванах уже ни о чём не хотелось говорить. И всё же он продолжил разговор.

— Какие условия выдвинули тебе как Пророчице?

— Я не собираюсь их выполнять, — нехотя ответила Виктория, теряясь в белом банном халате среди белых подушек кожаного дивана.

— И всё же какие? – настаивал Феликс.

— Ненависть, проклятие, предательство, — поморщилась Вики, — и, кажется, презрение.

Ничего интересного, я с этим всю жизнь живу.

— А на втором этапе?

— Ты, я вижу, на удивление подкован, — посмотрела на него Вики, приоткрыв один глаз, — Кажется, я должна всё это простить. Ну, и принять, — улыбнулась она. — Но я говорю же, что не собираюсь ничего этого делать.

— А что ты видела в снах? – пропустил мимо ушей её ответ Феликс, поправляя соскальзывающее с бёдер полотенце.