Я хочу снега, который не снится мне в моем предобморочном бреде, а идёт по-настоящему, мягко тая на щеках. Я хочу мороза, после которого меня не будет трясти в Паркинсоне, а он просто останется инеем на воротнике от моего дыхания.
- Вот насчёт Паркинсона не обещаю, после пробежки по такому морозцу от холода бывает трясет и меня, а вот с остальным легко могу помочь, - сказал он просто, - Не знаю какой там у нас прогноз погоды на завтра и будет ли метель, но, вот морозы - запросто могу устроить.
Он встал, отодвинул кресло и снова к ней повернулся.
- Послушай, у меня есть идея! У нас как раз намечается завтра небольшая вечеринка. Я познакомлю тебя с моими друзьями, и уверяю, чего-чего, а снега там будет достаточно!
Виктория не верила своим ушам. Он хочет познакомить её со своими друзьями!
- Ну, если это будет удобно, - замялась она.
- Подожди меня минутку, я кое-что уточню и тут же вернусь, - сказал он неожиданно. Девушка едва успела кивнуть, и он тут же исчез, оставив ее наедине со своими мыслями."
"Её сны показывали многое, но не всё.
И почти всё, что она видела до сегодняшнего дня уже сбылось. Их первая встреча на Балу. Вики буквально силой заставила мать привезти ее в Россию. Она сказала, что ее попросила Диана, школьная подруга Виктории, и что вдвоем им будет веселее. На том Балу их взгляды встретились, и он смотрел на нее так долго и так пронзительно, что она первая не выдержала и отвела взгляд. Второй раз она видела его лишь мельком, в коридоре, и он ее, кажется, даже не заметил. Её пригласила его сестра сдать кровь.
Виктория на неё так рассчитывала, но она была немногословна и разговор о брате не задался. Впрочем, к тому времени она и так уже многое знала про Даниэля и без неё. Третий раз был только что. Она видела, как он укроет ее пледом. Получиться ли у нее попасть на завтрашнюю вечеринку она не знала. И сложилось бы всё это, если бы она не вмешивалась в ход событий, не подгоняя их под свои сны – она тоже не знала. Но остался один сон, который она не понимала. Он был самым первым и единственный повторялся несколько раз.
Она видела Его в красных кожаных доспехах с длинными волосами, развивающимися на ветру. Он шел ей навстречу по выжженной пыльной земле, и суровый взгляд его из-под нахмуренных бровей не обещал ничего хорошего. Он был плохо выбрит, и усталое обветренное лицо говорило о том, что он не один день провел под открытым небом. И старые шрамы на его загорелой руке сжимавшей рукоятку меча, говорили о том, что он умел им пользоваться.
