Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

У нее появилось смутное ощущение, что ее жизнь теперь пойдет не так, как раньше. В ней поселился необъяснимый страх перед будущим. Сначала он был каким-то смутным, неявным, но затем становился все более отчетливым. Ведь Дженни все-таки видела, как хоронили Рейчел Каннингэм, и поняла, что и сама чудом избежала участи лежать сейчас в таком же гробу.

Когда раньше она задавала маме вопросы о смерти, та неизменно отвечала: «До этого еще очень долго! Когда будешь старушкой с клюкой, тогда и подумаешь об этом!»

Такие слова в общем-то успокаивали девочку.

То, что находилось в далекой дали, было почти не опасно. Но теперь ей так не казалось, ведь она увидела смерть слишком близко. Другие дети могли жить и дальше так, словно смерти не было. Но Дженни уже не могла.

Они стояли теперь за пределами кладбища, у ворот. Люди, бывшие на похоронах, садились в свои машины и уезжали. У поворота скопилось огромное количество автомобилей. Выезжая из парковочных ниш, они мешали друг другу и создавали пробку.

Но никто не сигналил и не проявлял нетерпения, люди разъезжались в необычной тишине и взаимном согласии. «Потому что все горюют», – подумала Дженни и тяжело вздохнула.

Бейкер начал прощаться. Сначала он подал руку миссис Квентин – женщине с заплаканными глазами – и сказал, что скоро позвонит ей. Та кивнула, и Дженни еще раз отметила про себя, как сильно та переживает.

Потом он повернулся к Дорис.

– До свидания, – отозвалась та с оттенком нервозности в голосе, по которому Дженни сразу определила, что ее маме отчаянно хочется курить.

«Ну все, отпусти и нас отсюда», – мысленно умоляла Дженни Бейкера, уклоняясь от тоскливого взгляда миссис Квентин.

И тут она увидела его.

Дженни уже настолько не рассчитывала на это, что страшно растерялась. Остолбенев от изумления, она глядела в упор на этого человека и не верила своим глазам.

Не может этого быть! Не может быть!

– До свидания, Дженни, – сказал Бейкер.

Девочка ничего не ответила.

– Попрощайся же с господином следователем! – нетерпеливо напомнила ей мать.

Но Дженни продолжала стоять молча.

– Что случилось? – спросила Дорис, присмотревшись к дочери внимательней. – Ты что, язык проглотила?

– Он там, – прошептала Дженни. У нее пересохло во рту и перехватило голос. Она просто не могла говорить громче.

Кроме матери, похоже, никто и не услышал того, что она сказала.

– Что?! – переспросила Дорис.

– Он там, – повторила Дженни. – Тот мужчина.