Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Она обвивает руками мою шею и прижимается всем телом. Дышит томно, водит носом по щеке, не спешит с поцелуями. Мои руки ложатся ей на ягодицы, задирают подол ночнушки.

— Ты вкусно пахнешь! — мурлычит Стелла, а я завожусь всего лишь от ее сексуальных ноток в голосе. Кажется, эта «диета» сделала меня чрезмерно чувствительным.

— Ты тоже сладко пахнешь, так бы и сожрал тебя! — втягиваю в себя ее запах, стискиваю ее задницу, прижимая к возбужденному паху. Трется об меня, от этого начинает закипать кровь в венах. Сейчас и кончу, как подросток.

Смеюсь своим мыслям, Стелла хмурится.

— Что?

— Чувствую себя пацаном, у которого все первый раз.

— Почему?

— А как ты думаешь? Месяц без секса.

— Рукоблудство не возбраняется.

— Только при помощи твоей руки! — похабно улыбаюсь, женушка удивленно вскидывает брови вверх, потом закусывает губу и кладет свою ладонь на мой член поверх полотенца. Сжимает его. Скалюсь, впиваясь в ее ягодицы пальцами. Дыхание сразу же становится у обоих тяжелым, прерывистым, воздух моментально пропитывается запахом секса.

— Божечки, как ты вкусно пахнешь! — Стелла целует в губы, страстно, ненасытно, дерзко. Обнимаю ее за талию, разворачиваю и припечатываю к стене. Чувства и нервы обострены, напряжены. Перехватываю инициативу в поцелуе, посасываю ее нижнюю губу, нежно проводя руками по бокам. Стелла покрывается мурашками, вздрагивает. Не от холода.

Вжимаюсь в нее всем телом, медленно сходя с ума от прикосновений ее рук к себе. Смотрит на меня с поволокой, ресницы трепещут, полураскрытые губы блестят от влаги.

Целую ее в висок, медленно скользя губами к щеке, подбородку. Обхватывают ладонями полноватые груди, потираю сквозь кружево пальцами напряженные соски. Стелла выгибается, глухо стонет, тянет за волосы мою голову назад, присасывается к шее.

— Ниже… — хриплю, щипая ее соски, подставляя шею для засосов. Любит она оставлять на мне метки.

— Пусть видят… — бормочет, прикусывает кожу возле плеча, сильно сжимаю ее груди. Двигаю бедрами. Между нами всего лишь полотенце.

Сомнительное препятствие.

— Эмин… — Стелла дергает край полотенца, оно падает к ногам.

— Зря…

— Ничего ты не понимаешь! — возмущается тихо, медленно опускается на колени. Вид, конечно, открывался изумительный. Особенно на ее груди. Я шумно сглатываю, член еще больше напрягается, подергиваясь в сторону полураскрытого рта Стеллы.

— Уверена?

— Я хочу! — смотрит на меня снизу-вверх, от этой позы и готовности покорить меня, происходит мощнейший выброс крови в пах.