Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сейчас понимаю, что поступил не очень разумно, мне бы пришлось позже жениться во второй раз, чтобы иметь своих детей! — его глаза опускают на мой живот, сводит брови к переносице. — В принципе на тот момент меня все устраивало, пока я не познакомился с тобою. Волею судьбы ты оказалась под моей опекой, меня очень сильно влекло к тебе, но я понимал, что отношений между мусульманином и христианкой, между женатым мужчиной и свободной девушкой без обязательств — невозможны.

— Ты держался, как мог, до последнего!"

"— Как мог, — усмехается, допивает вино и опять наполняет бокал.

— Когда я тебя спасал с той вечеринки, где тебя накачали черт, знает, чем, я готов был тому придурку свернуть шею голыми руками за то, что он тебя трогал… Трогал так, как хотелось именно мне. И, правда, не жалею ни о чем. Каждая наша близость для меня была нечто больше, чем просто секс. Меня выворачивало от мыслей о тебе, невообразимо тянуло обратно. Все чаще и чаще стал задумываться о том, что жить с нелюбимой женщиной — хуже наказание и не придумаешь.

Амина так же страдала, как и я, мы оба были заложниками наших традиций, принципов. Я старался вложить Асхаду мысль в голову, что его сестра несчастна со мною, что нет ничего ужасного в том, что она полюбила русского, который ради нее готов был не только пройти через все условности женитьбы, но и сменить веру.

— Ого! — я была потрясена услышанным, шокирована этой силой любви незнакомого мне мужчины, который готов был идти на такие жертвы.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— В последнюю нашу встречу я не должен был так поспешно уходить от тебя, ничего толком не объяснив. Амина летела к Андрею с ребенком, чтобы сбежать с ним. Знаю, это мое упущение, но тогда утром просто не было времени для разговоров, а до этого как-то было не до душевных бесед.

Возникла пауза. Я вертела в руках бокал с вином, Эмин вновь наливает себе вино до последней капли, берет ломтик сыра и жует его, смотря рассеянным взглядом в окно, думая о своем.

— Перед отъездом в Грозный хотел поговорить, попросить тебя меня понять и дождаться, пока разрулю ситуацию Амины и Андрея. Тебя не было дома, разговаривать по телефону отказывалась. В общем я решал свои и чужие проблемы, не понимая только для чего. Наивно полагал, что мне хватит трех месяцев, чтобы установить отцовство Андрея, подать на развод, выпроводить Амину с ребенком из страны.