Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑



Может в полицию написать заявление? Эмин его, конечно, отмажет, но точно потом будет пытать меня, почему ему сразу ничего не рассказала, ведь такие вопросы надо решать между собой, а не выносить сор из избы. В общем ни полиции, ни главе семьи Умаевых в эту тему не стоит посвящать. Значит остается забыть и как-то себя обезопасить от Булата. Вот и подумаю у Алены.

Встаю и иду ванну, смотрю на свое лицо. Губа разбита, в уголках запекшая кровь, на скуле синяк, который можно замазать тональником. Вот с глазами проблема, в них нет ни жизни, ни огня, взгляд потухший и прибитый.

"Душ. Тщательно себя намываю, чтобы хотя бы тело очистить от воспоминаний, натираю кожу до красноты, чувствую жжение, а мне все кажется, что до сих пор грязная, что кто на меня посмотрит, увидит следы Булата.

Очень надеюсь, что Булат ушел. Я даже уверена, что его в доме уже нет, он бы не стал так долго ждать моего пробуждения, если захотел надо мною надругаться, и щеколда на двери ему не помеха.

С шкафа достаю чемодан и складываю вещи.

Планирую дней на десять, а там как пойдет, во всяком случае дождусь того момента, когда в доме уже будут Гена и Галина Ивановна, если Булат внезапно приедет, то Гена точно придет на помощь.

Колдую над своим лицом, пугать в первый же день подругу и ее родителей не собираюсь, поэтому пришлось около часа повозиться с макияжем, замазать синяки, сделать акцент на глаза, чтобы не сильно обращали внимание на разбитую губу.

Дом пуст, тих. Ставлю его на сигнализацию. Машина уже стоит заведенная с дистанционного запуска, поэтому трогаюсь с места сразу, на КПП предупреждаю охрану, что уезжаю и прошу никого не пускать, кроме своего персонала в дом.

Дорога почти пуста, под музыку, чтобы не думать, хоть мысли так и норовили заполнить мою голову, я доехала до деревни.

— О, москвичка наша приехала! — Василий Петрович расчищал дорогу от снега возле ворот, опирается на лопату, пока я шла к нему свозь небольшие сугробы.

— Вы не ждали, а я приехала! — улыбаться больно, но улыбаюсь, только вот серые глаза сразу же замирают на моих губах, мужчина хмурится, поджимает губы.

— Я так рада вас видеть, Василий Петрович! — обнимаю, чтобы не смотрел на меня, он вздыхает и в ответ обнимает. Сдерживаюсь, чтобы не расплакаться, так было по-родственному хорошо в этих объятиях.

— Давай ласточку свою загоняй во двор, мать с Аленкой утром уехали в город за продуктами, должны скоро вернуться. Я тебя чаем пока напою.

— Спасибо! — отстраняюсь и быстро бегу к «Порше».