Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Был ли он одним из тех здоровяков в масках, что заталкивали нас в темный наглухо тонированный фургон. И кто эти люди? Такие же бандиты, что похитили меня в однажды в прошлом? Или еще хуже. Работают на государство. А за спиной проворачивают по-тихому такие вот грязные дела. Противно.

Я, конечно, не очень наивная. Я понимаю, что в мире не все по закону. Не все решается в пользу справедливости. Что и полиция бывает продажная. Но никогда не сталкивалась с этим лично. И до последнего верила в торжество справедливости и силу суда.

Похоже сегодня моя вера немного пошатнулась.

Меня хватают за локоть и дергают вверх. Грубо поднимают с места. Я ахаю. А Данила рядом рычит. Слышится удар. Грохот. Возня.

— А, ну, замри, идиот! Что ты собрался делать со связанными руками против пушки.

Звучит щелчок. Я никогда не слышала, как пистолет снимают с предохранителя. Но сейчас орущая интуиция подсказывает, что это именно оно.

— Дан!!! — кричу, — не надо. Остановись. Со мной все в порядке.

Он ведь за меня заступился.

Думал, что мне больно делают. Может бьют. Мы же в повязках и ничего не видим. Только по звукам догадываться приходиться.

— Успокоился, — словно подтверждение моим словам, — а теперь на выход. Ты первая.

Меня снова тыкают. Вперед толкают. Но в этот раз я молчу. Зубы стискиваю. Хватит на сегодня экстрима. Боюсь мне его теперь на много лет вперед хватит. А может даже на всю оставшуюся жизнь. Если выживу конечно.

К горлу снова ком подступает. Потому что умирать не хочется. Губить своего ребенка по собственной дурости не хочется.

И в сотый раз подряд я начинаю твердить про себя, как мантру. Что если мы выберемся. Что если никто не пострадает. Я перестану вести себя как пацан в юбке. Перестану влипать в неприятности. Буду работать. Воспитывать сына. За мамой приглядывать. Она ведь уже не молодая.

Почему я раньше ни о чем этом не задумывалась? Зачем вообще к этому подполковнику поперлась? Ведь сразу было ясно, что такой человек не будет играть по правилам обычной девчонки.

Но я ведь такая самоуверенная.

Такая уверенная, что со мной то уж никогда ничего плохого не случится. Ведь в самых ужасных ситуациях всегда находился выход.

Пытаюсь вспомнить те самые ситуации. И заскулить хочется. Ведь каждый раз с самого дна меня вытаскивал один и тот же человек. Марат. Но сейчас то он точно не придет на помощь.

Нас заталкивают в очередную дверь. Понимаю это, когда запинаюсь о невысокий порожек и врезаюсь плечом в косяк. Больно. Но терпимо. Молчу.