Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Я не знала, как рассказать тебе о себе. Я готовилась. И вот... теперь мы тут. Вместе, – говорю, и мы замолкаем.

Дам обнимает меня за плечи, притягивая к себе под бочок, а я млею и таю от солнышка, что пригревает, от птичек, что так заливисто поют, и от мужчины, что идет рядом, задумчиво глядя вдаль."

"Я не замечаю, как мы выходим к большой набережной, проделав неблизкий путь. И только сейчас рискую нарушить это его странное молчание:

– Кстати, ты не голоден? Тут есть прекрасное местечко, с ним меня познакомил Валерий Степанович.

Еще оно было любимым местом моих родителей. Там есть полуоткрытая веранда, ротанговая мебель и идеальные отбивные, которые мне очень напомнили те самые, что ты готовил в горах.

– Я с удовольствием. Потому что, когда последний раз нормально питался, совсем и не помню, видимо, в тех самых горах, – усмехается он и легонько губами касается моего виска. Я слышу, как он шумно вдыхает запах моих волос. Сердечко замирает от щемящего чувства и тут же пускается вскачь.

– Веди меня. Куда ты, туда и я, – произносит он, а мне эти слова западают в самую душу.

Мы заходим в небольшой местный ресторанчик. В такое раннее время оказываемся здесь практически одни. Я делаю заказ на двоих, так как Дам дает мне полный карт-бланш. Единственное, мой заказ Дам дополняет бутылкой игристого вина, которое нам тут же приносят, пока готовится еда.

Дамир отпускает официанта, откупоривает сам бутылку, разрушая тишину легким приглушенным хлопком, и разливает его по фужерам.

– За нашу встречу, – подает мне бокал, и мы касаемся ими. Легкий переливистый звон нарушает тишину, смешиваясь с шумом едва различимого морского прибоя. Даже крики чаек уходят на задний план. Здесь только он и я. И больше ничего не нужно. Я самый счастливый человек на всем белом свете. Кажется, теперь между нами окончательно исчезли все стены. Разрушились все недопонимания.

Уютно. Рядом с ним я дома и в прямом, и в переносном смысле слова.

После сытного обеда мы снова отправляемся гулять.

Шутим, смеемся и болтаем ни о чем. Не затрагиваем больше тяжелых переживательных тем, касающихся нашего такого долгого расставания.

– Знаешь, я ведь для себя еще там, в горах, все решил, – вдруг останавливается Дам, притормаживая и меня, потянув за руку.

– Что решил? – спрашиваю удивленно.

– Я, правда, не подготовился, но я обязательно все исправлю. Просто больше нет сил ждать.

– О чем ты, боже мой? – я начинаю не на шутку волноваться.